Лариса ВОЛОДИМЕРОВА
Через общую победу к общей свободе

 

 

23.07.07.

 

Активист и координатор антимилитаристской программы Екатеринбургского движения против насилия, постоянно помогавший М.Трепашкину делом и обвиненный юристом Л.Косик в вымогательстве у него денег, - Глеб Эделев в феврале сообщил, что его группа проводит акцию к годовщине 23 числа в Чечне. На плакатах было написано: Война в  Чечне  преступление, ПОЗОР  России,  Чеченцы  имеют  право  на жизнь, свободу и независимость, За Вашу и Нашу  Свободу,  АРМИЯ  -  школа рабства и насилия, АРМИЯ В РОССИИ: убийства,  издевательства, садизм, Долой призывное рабство!, Призывная  армия  - царство беспредела,   Защитим  Конституционные  права  военнослужащих... Я тогда обратила внимание: вот реальные правозащитники, осознавшие, что нет свободы России без независимости Чечни, нет покоя Трепашкину без нашей общей победы. Существует прочная связь, давно понятая и адвокатом Трепашкиным.

Как подтвердил Европейский суд, М.Трепашкин посажен по российскому беспределу в тюрьму, его пытаются убить за то, что он обнаружил и начал разоблачать причастность властей к терактам в целях развязывания войны. Не смотря на прямую и постоянную угрозу для собственной жизни, М.Трепашкин выбрал путь активного сопротивления правительству и, понимая, что окружен вертухаями, играл на их поле по чужим правилам против дьявольского произвола. Непреклонная, целенаправленная, юридически выдержанная борьба  адвоката ничего общего не имеет с тем, как ее преподносит продажная часть окружения, и суть остается прежней: какие бы ошибки ни совершали такие юристы, как Косик, -  но сам М.Трепашкин и его истинные сторонники героически противостоят судебному беспределу, тоталитарному режиму Путина в условиях Гулага.

Я не буду останавливаться на стукачестве той части юристов и российских правозащитников, о которых писала в десятках статей и которые занесены в нашу черную книгу, но приведу две фразы из опубликованного письма Л.Косик, направленного против М.Трепашкина лично: Поскольку Кузнецов ссылается на Трепашкина и утверждает, что это их общее мнение, о том, что я являюсь агентом спецслужб и закладываю своих клиентов - делать нечего, придётся затевать тяжбу, возможно не только с Кузнецовым, но и с Трепашкиным о защите чести, достоинства и деловой репутации. О том, что Трепашкин распространял сведения о моей, якобы, причастности к спецслужбам, у меня уже скопилось достаточно данных. Kosik.

 

 

Председатель Комитета Трепашкина М.Кригер любезно предоставил следующее письмо Михаила Ивановича, которое хотелось бы процитировать, чтобы привлечь к идее внимание спонсоров.

Елене Санниковой, Ларисе Володимеровой, Ольге Конской.

Уважаемые писательницы, издательницы и просто женщины, обеспокоенные добротой человеческих отношений на Земле! Обращаюсь к вам с просьбой - предложением.

Суть такова.

1. ФСБ, военная прокуратура и их судьи так торопились отвести меня от дела по взрывам домов, лишить статуса адвоката, что совершили в отношении меня ряд преступлений, гораздо более тяжких по сравнению с теми, которые они сфабриковали мне.

Теперь они понимают, что с моей стороны может последовать ответный удар. Я могу подробно рассказать, как они преступно фабриковали мне свое шизофреническое обвинение. Для предотвращения таких действий с моей стороны они:

А) всячески перекрывают мне доступ к СМИ;

Б) распространяют ложную грязь обо мне через сообщения депутатам, в СМИ и т. д.;

В)  заперли меня за 2200 км от Москвы в условия строгой изоляции. При этом еще в 2005 году они, не скрывая, заявили здесь сотрудникам ФСИН и прокуратуры, что по отношению ко мне они  столько наворочали, что теперь путь один: либо мы его здесь (т. е. в Нижнем Тагиле) похороним, либо всех нас посадят. Об этом писалось в местных Интернет-изданиях, но должное значение этому не было придано. Знают об этом мои защитники Косик, Бровченко, Кузнецов. И до сих пор здесь витает мнение, что живым меня отсюда
до дома не выпустят (спросите у Косик Любови Борисовны).

Один из путей моей безопасности - это побольше написать о преступной фабрикации моего дела и шизофреническом обвинении до моего освобождения.


То, что есть сейчас в публикациях, лишь не более 10% от истории дела. Мелочи! До сих пор мое дело не знает никто, ибо все отмахиваются и довольствуются имеющимися крохами. Поэтому я и кричал: Ищу своего Эмиля Золя!, чтобы она написал подробнее, без искажений и так, как когда-то известный писатель описал дело Дрейфуса (1898г., статья Я обвиняю). Но не нашел пока такого!? А ведь моя борьба с убийцами из ФСБ РФ идет уже 12 (!) лет. Однако вернусь поближе к теме обращения.

... Как мог, я небольшими заметками о сути приговора, преступно
сфабрикованного спецслужбами и военными, писал, и эта информация есть. Правда,  ее очень мало по сравнению с тем, что следовало бы показать людям, и она разбросана по сайтам.

Я думаю, что было бы читабельным и полезным для меня выпустить срочно сборничек этих информаций... Туда включить мои заметки с сайтов Ларисы Володимеровой, Сергея Кузнецова и других касательно фабрикации разглашения мною гос. тайны России и одного патрона (подброс пистолета и хранение других патронов - это отдельный детектив). Можно добавить еще:

- сам приговор,
- мою надзорную жалобу,
- комментарии по приговору (когда-то В. Новодворская в числе первых
назвала мое обвинение шизофреническим),
- письма Глюкманну и Буковскому,
- обращения ОК, Шаклеина (по теме) и я еще напишу порядка 5 заметок...

С величайшим уважением, М. И. Трепашкин. 13 июня 2007 года
.

Мне хотелось бы ответить Михаилу Трепашкину, что все переданные им материалы скрупулезно собираются и публикуются, вопрос о книге рассматривается. Все его статьи, публиковавшиеся на сайтах Чеченпресс, Аналитика и правозащитном сайте Russianlife, вошли в 4 и 5 тома собрания сочинений Л.Володимеровой, изданного в Германии (представлены на сайтах). Были также вопросы по поводу участия в деле Трепашкина голландца Арьяна Эркеля ( - приславшего отписку) и бывшей с ним в плену в 2004 году Мириам Евиковой ( - найти ее не удалось).

Поступило сообщение, что Михаил Трепашкин героически, в условиях одиночного заключения, поддержал мою голодовку в защиту политзаключенных и против оккупации Чечни. Понимая меру совершенного им подвига и пользуясь случаем, я хочу, поблагодарив Михаила Ивановича, призвать всех наших сторонников категорически воздержаться от сентябрьской голодовки и включиться в очень важную для всех нас международную акцию. Для чего уже сейчас нужно обратиться к местным властям и потребовать разрешения на проведение в сентябре пикетов и демонстраций, нацеленных на свержение тоталитарного режима Путина, прекращения оккупации и геноцида в Чечне, на свободу политзаключенных.

Нет смысла напоминать читателям, что состояние здоровья таких пзк, как Трепашкин, Талхигов, Стомахин, Александров, Алексанян и ряда других безвинных жертв тирании в постоянно возрастающей опасности. Мы должны  помнить и то, что власть ответственна за удар, наносимый их близким. Как недавно писала Е.Санникова, состояние здоровья Бориса Стомахина ухудшилось перед этапом: Не знаю, удастся ли добиться того, чтобы его хотя бы немного подлечили
перед этапом, и чтобы увезли не слишком далеко (у него одинокая престарелая мама-инвалид, в далекий лагерь она просто не доедет на свидание). Очень обнадеживает сообщение из ПАСЕ. Неплохо бы напоминать им фамилии ПЗК, у которых состояние здоровья - критическое. Давление общественности могло бы, наверно,  ускорить  этот процесс. А то очень уж они неторопливы.

Критической мы считаем и ситуацию Заурбека Талхигова, недавно давшего интервью Таймс.

Подробно описал условия сходного тюремного существования и М.Трепашкин:

В камере-одиночке я теперь не один.
(Сенсорная депривация в действии).

После 3-хмесячного пребывания в одиночестве в глухо законопаченном каменном мешке камере № 13 ПФРСИ ФГУ ИК-13 у меня появилось подселение. И теперь я не могу уповать на то, что в отношении меня применена пыточная сенсорная депривация. Сейчас, помимо меня, в камере пребывают 2 паука (дело рисковое, если найдут паутину мне грозит карцер), 1 рыжий таракан-пруссак удлиненной формы и с очень подвижными длинными усами, а также 2 таракана черного цвета, почти круглой формы с укороченными усами а ля Гитлер. Зовут последних Гестаповец и ФСБэшник из-за черной формы и особой подлости (ночью залезают в коробку и поедают печенье). Так как в камере жуткая тишина, то ночью я слышу перемещение их по камере. А как бывший акустик, то я могу отличать, где и кто из них перемещается. Утром безошибочно нахожу их укрытия.

Таким образом, в камере я уже не один. Есть флора. Хотя и микро. Появляется и фауна. Вчера меня завели в 6-ую прогулочную камеру. Там треснут бетонный пол. В одном месте после дождя позеленела земля появился полумиллиметровый мох. А в другом через трещину вытянулась (чтобы вылезть хотя бы чуть-чуть наверх) одна травинка, на длинном белом стволе которой я насчитал аж три маленьких зеленых листочка, размером где-то по 2-3 мм.

К сожалению, это все мои контакты за 3 месяца  с окружающим миром, флорой и фауной. Остальное темные высокие стены, колючая проволока, решетки, сетки, электрический свет вместо солнца. Маленькие прогулочные дворики, а точнее прогулочные камеры и такая же, а то и меньше камера содержания. Двигаться почти негде. Вот она типичная сенсорная депривация, приведшая немало лиц в мире к умопомрачению и другим заболеваниям психики человека. А меня еще постоянно пичкают по рекомендациям врача Корневой лекарствами, о которых прямо в инструкции по применению записано: Вызывают изменение психики и т.д. Так и стремятся выбить из колеи.

Защитники, откликнетесь на ситуацию!
28 мая 2007 года. М.И. Трепашкин.   

Месяцем позже Михаил Трепашкин писал:

В блоке №38 (или Пост №38) СИЗО-1 гор. Екатеринбурга, где сейчас меня удерживают, на камерах висят таблички Осуждён к пожизненному заключению. Менее трёх человек в камеру не входить. Вот такая публика сидит в моём окружении. Морально мне тяжело сидеть в таких условиях. Но реально сдвинуть процесс никто не сможет; я беспомощен против беспредела властей. Надеюсь, что процесс в Европейском суде по правам человека всё же состоится, и описанные мною обстоятельства давления на психику будут учтены.

Мне невольно вспомнилась одна история моей борьбы с уголовным бандитизмом в 1992-1993 гг., которая напрашивается на сравнительный анализ.

В микрорайоне Карачарово в Москве члены одной местной ОПГ (организованной преступной группировки) решили взять под крышу директора одного из крупных предприятий Москвы с огромнейшей годовой прибылью. Они забрали указанного директора фирмы с завода на другом конце города и на автомашине Мерседес-600 доставили к себе в офис. Очень культурно встретили, накрыли поляну (стол с угощениями), мирно беседовали о бизнесе. Во время этих культурных посиделок привезли какого-то побитого коммерсанта и спрашивают старшего: Что с ним делать? Он нам платить отказыватся! Речь шла об обычном рэкете ОПГ. Старший отвечает: В обработку! Коммерсанта подвесили и на весу стали бить его как грушу на тренировке по боксу. Вскоре он был весь красный от крови. Душераздирающие крики, обильно текущая кровь (его еще и порезали) произвели на директора сильное впечатление, он был в шоковом состоянии от увиденного, его трясло. А старший в ОПГ и спрашивает: Надеюсь, ты будешь нам платить исправно?. Разве мог директор возражать? Хотя у него была на предприятии мощная МВДшная охрана и ФСБшное оперативное обслуживание.

Вот таким же бандитским путём уже новые - властные - беспредельщики 2000-х годов, путинской России, давят на мою психику, чтобы не защищал интересы людей, если они не угодны чиновникам, стоящим у власти.

М.И. Трепашкин, 27 июня 2007 года.

Процесс в Европейском суде состоялся и выигран. Поразительно, что гестаповские пытки, издевательство над тяжело больным человеком, многолетнее одиночество его пятерых малолетних детей и родных материально оценено... в 3000 евро. Смешные деньги для Запада.

Но самое главное, что Европейский суд в очередной раз показал свою непредвзятость, свободу от поставок нефти и газа. Кому, как не Франции, подавать пример тем, кто с протянутой рукой стоит перед Путиным! Хочется верить, что и суд Гааги не захочет теперь отставать.

Особенно важным нам это кажется в преддверии Трибунала.