ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗРАИЛЬСКО-ПАЛЕСТИНСКОГО КОНФЛИКТА

(перевод с иврита)

 

   Настоящая статья представляет собой попытку прояснить психологические моменты, которые накладывают свой отпечаток на конфликт или производят его. Понимание процессов, происходящих в душах людей, может помочь расширить общественную дискуссию, подвести общество к более взвешенным установкам и к диалогу внутри израильского общества и, может быть, также и между нами и палестинцами.

  

  1. ЦЕНТРАЛЬНАЯ РОЛЬ СТРАХА

 

За идеологией и расхожими лозунгами типа Они понимают только силу, Если отдать Калькилию, они захотят и Тель-Авив - прячется сильный страх. Источник страхов наш исторический опыт. Народу, который на протяжении 2000 лет был в положении гонимой жертвы, трудно на уровне коллективного сознания понять, что он выполняет роль гонителя. Несмотря на то, что сегодня сила на нашей стороне, нам трудно это осознать в свете нашего прошлого опыта. Теракты мгновенно возвращают нас в привычный нам формат жертвы. Представление о себе как о жертве мешает нам мыслить на элементарном причинном, рациональном уровне, например, ввидеть связь между оккупацией и терактами. В роли жертвы, мы заложники смертельного страха, страха, который живет в нас на протяжении поколений; поэтому разговоры палестинцев о праве на возвращение или о тысячах шахидов, которые пойдут на Иерусалим, растравляют эту рану. Травмы, как известно, могут вызвать преувеличенную реакцию. Долгое пребывание на месте жертвы может проявиться также в чувстве преследования. Если мы ощущаем себя в постоянной опасности для жизни, каждая военная операция на территориях войдет в категорию самозащиты (см. названия последних войн: Мир Галилее, Защитная стена - две войны, которые никак не могут считаться войнами для самозащиты). Массовая тяга к сильной руке, к силовым решениям это отчаянная попытка убежать от чувства преследования и от ощущения себя жертвой. Эрих Фромм в своей книге Бегство от свободы утверждает, что чувство собственной неполноценности и нелюбви к себе может привести целые народы к стадности и культу силы. Диалектически, это есть движение от внутренней слабости к внешнему проявлению силы; в то время как слабый находится вне нас, он меньше ощущается внутри нас самих.

   Страх порождает ненависть и агрессию. Это можно наблюдать у обеих конфликтующих сторон. Наша силовая реакция на теракты порождает страх, ненависть и агрессивность у палестинцев, что приводит к новым терактам. Так возникает эскалация вражды. Мы наблюдаем растущую тенденцию к демонизации араба, которая находит отражение на палестинской стороне как демонизация еврея. Юнг называл это психологическое явление тенью. Имеется в виду отбрасывание отрицательных черт, которые мы не желаем признавать у себя, на кого-то другого, кто находится вовне по отношению к нам. Мы, например, были вечной тенью христиан мы называем это антисемитизмом. В процессе психологического лечения мы учимся принимать тень как часть нашего внутреннего мира и тем самым уменьшаем потребность отбрасывать её вовне. Подстрекательства арабов и такое явление, как самоубийства, обостряют, как уже было сказано, механизм выбрасывания, и в своем коллективном самосознании мы кажемся себе Давидом, хотя ведем себя, как Голиаф.

 

  1. ПРЕОБЛАДАНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКО-ИНСТИНКТИВНЫХ РЕАКЦИЙ

 

   Сегодня мы являемся свидетелями усиления генетическо-инстинктивных реакций, которые вытесняют реакции зрелые и обдуманные. Это характерно для тревожного состояния, когда само существование в опасности или когда представляется, что оно в опасности, хотя в реальности это не так. Источник генетических реакций в нашем древнем разуме, и их предназначение состояло в том, чтобы защитить нас в случае реальной немедленной опасности. Чтобы совладать с ними, мы должны мобилизовать наш мозг, сознательный и рациональный, чтобы обуздать себя и пробудить в себе желание понять и найти решение. В состоянии тревоги легко возникают чувства необузданной агрессивности, проявляющиеся, например, в желании мстить, которое часто переводится политиками в военные акции, польза от которых сомнительна, а вероятность того, что они только укрепляют замкнутый круг вражды, велика. Можно видеть гнев, возмущение и оскорбленную гордость рассерженных министров перед тем, как они принимают судьбоносные политические решения. Нам всем известно, из нашего повседневного опыта, что нельзя принимать решения в таком нервном, бурном состоянии духа. Неторопливость, взвешивание мнений, рассмотрение перспектив вот основа всякого серьёзного решения. Чтобы найти возможность сосуществования а это единственный наш шанс выжить на этой земле мы не можем позволять себе опираться на генетические, инстинктивные реакции, на чувство страха и желание силовых решений.

  

  1. ЗАТРУДНЕННОСТЬ ИСПЫТАТЬ СОЧУВСТВИЕ К ДРУГОЙ СТОРОНЕ

 

   Сочувствие это способность понять другого и воспринять его чувства и мысли. Уже было сказано нашими мудрецами возлюби ближнего, как самого себя. Каждый психотерапевт знает, что это необходимое условие для достижения перемен и нахождения решения проблемы. Мы знаем из нашего повседневного опыта семейной и супружеской жизни, что это нелегкая задача. Найти в себе сочувствие не так просто в обычной жизни, и в сто раз труднее в условиях войны. Если бы мы смогли пробудить в себе сочувствие, мы бы по-другому посмотрели на проблему беженцев и право на возвращение. Право на возвращение это то право, на основании которого наши сионистские отцы-основатели построили это государство. Сегодня палестинцы настаивают, из глубин своей трагедии, на том самом праве, которое мы присвоили себе. Они требуют его с нас, потому что мы, претворяя в жизнь свое право на возвращение, превратили их в беженцев. Нельзя разрешить эту проблему иначе как с помощью компромисса, когда обе стороны будут жить рядом. Мы должны признать, что мы причинили им горе. Мы должны понять их стремление вернуться в свои дома. Признание и понимание не обязательно означают согласие и выполнение требований. Если бы мы были способны признать страдание и боль, которые мы им причинили и продолжаем причинять в процессе оккупации, может быть, мы бы искали теперь вместе выход из положения. Наша обязанность знать и принимать на себя ответственность приобретает особое значение в свете нашего неприятия того, что во время Катастрофы так много людей ничего не знали (даже если не приходится сравнивать масштабы бедствий).

   У диалога на основе взаимного уважения и желания понять есть шанс постепенно уменьшить замкнутость и желание обороняться, свойственные обеим сторонам, и привести, шаг за шагом, доверию и безопасности. Такой диалог может развиться на основе принятия. Мы должны начать продвигаться к тому, чтобы принять себя и вместе с тем принять другого, непохожего на нас. Вероятно, из такого диалога может произрасти со временем процесс отрезвления обеих сторон: от мечты о единой и неделимой стране к признанию ценности совместной жизни.

  

  1. ПОСЛЕДСТВИЯ ОККУПАЦИИ

 

   Оккупация, порождающая унижения, страх, чувство угрозы и ненависть, возвращает эти чувства к нам, как бумеранг. Мы видим головокружительный рост равнодушия к страданию ближнего, насилия в семье, в школе, в Кнессете и на дорогах. Насилие не останавливается на зелёной черте! Противоречие между нашими действиями и нашим моральным обличием, каким мы его себе представляем, приводит к состоянию когнитивного диссонанса. Когнитивный диссонанс это состояние несоответствия поступков человека его представлению о себе, находящее выход в извращении мышления. Так, убийство мирных граждан на территориях порождает несоответствие нашему представлению о себе как о моральных людях и поэтому вызывает к жизни аргументы типа Каждый араб потенциальный террорист. Унижение человеческого достоинства палестинцев порождает образы вроде отравленные жуки в бутылке, свидетельствующие о дегуманизации и затрудняющие здоровый контакт и возможнось найти решение проблем.

 

  1. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ НАСИЛИЯ

 

   Чтобы проложить путь к компромиссным решениям, требуется не только сочувствие к другой стороне, но также и понимание того, что силовые решения ведут в тупик. Унизительное положение, в которое Арик Шарон поставил Арафата, это символ коллективного унижения, которое мы причиняем палестинцам на протяжении долгих лет. Унижение, как известно каждому ребенку, порождает ненависть. Унижения, вместе с отчаянием и нищетой, укрепляют такое явление, как самоубийства палестинцев. Почему происходят унижения? Потребность унизить это еще одно проявление тени. Это - выбрасывание во вне страхов, агрессии, отчаяния и чувства никчемности. Униженные отвечают ненавистью, и так растет и укрепляется круг вражды. К сожалению, этот круг не прерывается, потому что обе стороны находятся в плену психологического феномена, известного под названием more of the same. Это известная и часто встречающаяся модель человеческих отношений, при которой всё те же реакции повторяются снова и снова, несмотря на очевидное отсутствие пользы.

 

  1. ДАЖЕ ОДНОСТОРОННЕЕ ИЗМЕНЕНИЕ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ИЗМЕНЕНИЮ ВСЕЙ СИСТЕМЫ

 

   Иногда, если невозможно произвести изменения одновременно у обеих сторон, удаётся изменить ситуацию, если только одна сторона принимает инициативу и меняет модель поведения. Пришло время мобилизовать в нас самих нашу древнюю способность к выживанию и раскрыть запасы нашей творческой мудрости, чтобы стать инициаторами компромиссных решений, не связанных с применением силы. Разве не учили нас ещё в детстве, что герой это тот, кто умеет обуздать свои страсти? Обуздание страстей и инстинктов необходимо, чтобы найти творческое решение в сложной ситуации. Обуздание самих себя может помочь нам отказаться от держания в узде другого народа. Если у палестинского народа будет своё государство, можно предположить, что в нем самом усилятся стремления к построению и созиданию, вместо жизни на руинах.

 

ОБРАЩЕНИЕ

 

   В последнее время проявляется шанс разорвать замкнутый круг вражды. Он предстает в обличии движений протеста, которые говорят голосом разума. Желательно, чтобы профессионалы-психологи и целители других профессий  поддержали их, высказав громко своё профессиональную позицию, и тем самым повлияли бы на общественное мнение. Обращение к широким слоям общества со стороны профессионалов, учитывающих душевные факторы и их влияние, может помочь в формировании более взвешенных мнений и позиций, которые, возможно, повлияют на политический дискурс и на действия политиков.

   Было бы желательно, чтобы целители, педагоги, художники и артисты, и все те, чьи профессии связаны с эмоциональным воздействием на общественное мнение, дали возможность голосу разума быть услышанным!

 

 

                                                                                           Брурит Лаов,

                                                                                           Клинический психолог     

                                                                                            тел. 08-9461249

                                                                                            brurit@zahav.net.il