"Мы, люди, единственные создания, которые, в случае неудач могут зачеркнуть самих себя, как неудавшуюся фразу - все равно делаем ли мы это к чести человечества или из сострадания, или из ненависти к нему".

                                                                     Ф. Ницше, "Утренняя заря".

 

ДОЗВОЛЬТЕ УБИТЬ!

 

Недавно прочитал в "Московском комсомольце" публикацию Наталии Касьяновой "Убит по семейным обстоятельствам". С леденящими душу подробностями в ней рассказывается о том, как полусгнивший, страдающий от нечеловеческих болей, приговоренный врачами к смерти, с помутившимся рассудком умирающий старик, без конца мучаясь сам, за пять месяцев превратил жизнь своей семьи в ужасающую пытку. Тошнотворный запах гниющего тела, разговоры с давно умершей женой, бесконечные старческие капризы. Восьмилетняя Катя в страхе передвигала свою кровать поближе к брату, чтобы дед не задушил ее. Не выдержав этого кошмара, внук Саша отравил своего деда.

- А какой выход предложили бы вы? - обращается газета к своим читателям.

Я думаю, что мое мнение по этому поводу вызовет громадное количество гневных откликов. Но проблема настолько остра и болезненна, что писать о ней больно, а молчать преступно. В еженедельнике "Аргументы и факты" (№ 23, 2000 г.) представлены статистические данные о количестве самоубийств. В 1999 году в нашей стране их произошло 97276!!! Если по причине самоубийства в год у нас гибнет людей в несколько раз больше, чем за весь период афганской войны, то назрела потребность серьезного разговора на эту тему. Я не буду говорить о молодых людях, которые в порыве настроения решаются на столь ужасный поступок. Для них имеются врачи-суицидологи, кабинеты социально-психологической помощи, телефоны доверия. Я хочу написать о тех людях, которым все эти службы уже не нужны. А нужно то, другое Об этом и пойдет речь в моей статье.

Не секрет, что в нашей стране огромное количество одиноких престарелых людей. Для некоторых из них наступает момент, когда жизнь становится невыносимой. Невозможность обслужить себя, ощущение бесполезности своего существования, неизлечимые болезни, паралич, нестерпимые боли толкают этих людей на отчаянный шаг. И не в порыве настроения, а в результате долгих, тяжелых раздумий и твердого решения. Если нет возможности облегчить моральные и физические страдания, и возраст не позволяет надеяться на улучшение, а впереди только смерть, желание человека ускорить конец, прекратив свои мучения - естественно.

Свидетельством этому является многотысячный дождь человеческих тел, летящих из окон своих квартир, жуткий хруст костей под колесами железнодорожных вагонов, сосредоточенное намыливание веревочных петель, опустошенные пачки лекарственных препаратов и многое, многое другое. И поневоле возникает вопрос: неужели в стране, где без конца декларируется право человека на труд, отдых, жилье и прочее, этот же человек не имеет права на сознательную, спокойную, безболезненную смерть? Представляю себе негодование оппонентов. Но, дорогие мои, подождите еще несколько десятков лет. Не придется ли вам впоследствии пожалеть о скоропостижных выводах, когда эта проблема доберется лично до вас?

ПОМОЧЬ УМЕРЕТЬ БЕЗНАДЕЖНО БОЛЬНОМУ, ЖЕЛАЮЩЕМУ ЭТОГО И БЕЗ ТОГО УМИРАЮЩЕМУ ЧЕЛОВЕКУ !!!

Убийство? Да разве не убиваем мы себя и своих близких, отравляя атмосферу, выпуская недоброкачественные продукты, допуская работу на вредных производствах, не соблюдая технику безопасности, проводя военные операции, - оправдывая все это необходимостью производства, экономикой, политикой и т. д. Так почему бы не включить в этот список акт милосердия? Милосердия, о котором мы беспрестанно говорим. Почему мы не можем помочь человеку, умоляющему прекратить его страдания, спокойно и безболезненно уйти из жизни. Не гуманно? А гуманно ли смотреть на вылетевшее с балкона тело, с хлестким леденящим душу звуком распластавшееся на асфальте? На выскочившие из черепа зубы? На перекошенные от ужаса лица детей из соседней песочницы? Может быть приятно разбирать развалины дома, вытаскивая десятки трупов ни в чем не повинных людей, только потому, что очередная жертва нашей гуманности, в последний раз включая газ на кухне, не подумала о том, что кто-то после ее смерти может зажечь спичку или включить свет?

Люди во все времена пыткам предпочитали смерть. Пытка обреченного страшна вдвойне. Именно поэтому многие безнадежные больные предпочитают не дожидаться критического момента. Актом милосердия у нас считается прикончить изуродованное несчастным случаем животное. Так чем же хуже человек? Если он сознательно хочет расстаться с жизнью, прекратив свои мучения, то почему никто не в праве ему помочь? И какова в данном случае может быть помощь? Вопрос страшноватый, но уходить от него еще страшнее. Умалчивание проблем проституции, наркомании и др. в доперестроечные годы, сегодня обнажило свои мрачные результаты. Необходимо начинать разговор о проблеме желающих уйти из жизни. Нужно думать. Нужно начинать что-то делать. Прежде всего, закон, исключающий возможность злоупотреблений. Далее специальные отделения при хосписах, которые могли бы существовать за счет оставшегося имущества пациентов. Спокойная, уютная обстановка. Письменное согласие на летальную помощь. Попытка отговорить желающего. Психологическая, а по желанию и религиозная подготовка. Гарантия приятной и безболезненной смерти. Оказание помощи на дому, выражающееся в предоставлении нуждающимся необходимых препаратов, помогающих уйти из жизни спокойно, без страданий. Ведь сегодня, благодаря нашим "самым гуманным в мире" законам, гражданин, хранящий для своевременного прекращения своих мучений оружие, яды или наркотические вещества, рискует перед смертью угодить в тюрьму.

Мне, конечно, возразят, что самоубийств станет больше. Несомненно. Все неудавшиеся попытки, оставившие после себя калек, все нерешившиеся на этот шаг из-за боязни страшного процесса экзекуции над своим телом - наверняка увеличат списки ушедших из жизни по своему желанию. Но кому от этого станет хуже? Общество станет аморальнее? Вряд ли. Дальше чем сегодня, некуда.

 - В законе божьем главная заповедь: не убий - заканчивает свою страшную статью Касьянова.

Несомненно, религиозные чувства необходимо уважать. Но не гримасничать, притворяясь. Грустно наблюдать, как некоторые наши политические деятели, занимаясь всю свою предыдущую жизнь атеистической пропагандой, сегодня при публичных встречах со священнослужителями истово крестятся левой рукой, протягивая правую для рукопожатия.

С другой стороны, трудно понять священнослужителя, благословляющего дивизию на защиту Отечества, т. е. на массовые убийства ближнего своего.

Из-за религиозных чувств одних людей, не должны страдать другие. Необходима свобода выбора.

Мне кажется, что проблема добровольного ухода из жизни достигла своего апогея. Многие наши престарелые родители добровольно уходят из жизни даже при живых детях. Да и сегодняшние молодые люди со временем станут такими же беспомощными и возможно, некоторым из них придется также распахнуть окно или накинуть петлю на шею. Дело времени, а оно бежит быстро.

Мой ответ Наталии Касьяновой однозначен. Я солидарен с Сашей и преклоняюсь перед его мужественным поступком.

Человеческая жизнь священна. Но действительность печально доказала, что слепое следование догмам может сделать нашу жизнь уродливой и мучительной. 

 

Генрих Сечкин                                                                   3.06.2001 г.

Предлагаемая статья опубликована Юридической газетой № 24 в июне 2001 года.

 

 

111397, Москва, ул. Братская, 23-1-110, тел. 368-96-01.

Сечкин Генрих Соломонович.

Редакция может опубликовать комментарий
о несогласии с мнением автора.

 

Уважаемый Николай!

В Вашей телепередаче прозвучала проблема, которая волнует все человечество. Как Вы сами смогли убедиться, сорок процентов населения против эвтаназии. Но это здоровые люди. Зато в хосписе все сто голосуют за. Следовательно, каждый, испытавший на себе прелести предсмертных мучений, меняет свое мнение на противоположное. Предлагаемая статья опубликована Юридической газетой № 24 в июне 2001 года. А в № 38 2001 года под заголовком Дозвольте жить опубликовано мнение оппонента.

На заданный вопрос, как будет чувствовать себя человек протягивающий больному смертельную таблетку, отвечу просто: никак. То есть так, как чувствует себя нормальный человек, исполняющий свою повседневную работу. Так же, как чувствует себя хирург, полосующий живое тело, как служитель морга, выдирающий внутренности из трупа одной рукой, другой, отправляя в рот аппетитный бутерброд с колбасой. Даже палач, отрубающий голову приговоренного, испытывает угрызения совести лишь первое время. В 1947 году был отменен расстрел. Правда, потом был введен снова. Лица, исполняющие решение суда чувствовали себя не менее комфортно, нежели все остальные. Они просто исполняли свой долг. Только в художественном фильме Чекист у героя помутился рассудок.

Но проблема эвтаназии существует. Соответствующие законы при сегодняшнем "моралитете" принимать пока несколько рановато. Но начинать разговор на эту тему необходимо. Я чрезвычайно благодарен Вам за поднятую тему, т. к. с семидесятых годов делал неоднократные аналогичные попытки в прессе.

Уважаемый Николай! Мне очень хотелось бы подарить Вам свою книгу За колючей проволокой, в которой описаны события до сих пор неведомые нашему обществу. За свои 69 лет мне пришлось повидать и испытать немало. Прошу сообщить, каким образом я могу сие осуществить. Адрес в статье.

 

Глубоко уважающий Вас Генрих Сечкин.                     26.04.2002.