Мирон Бенвеништи
ВАРИАНТ ДВУНАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

 

Ха-Арец, 7 ноября 2002

 

   Все больше и больше статей и  исследований палестинских комментаторов и сторонников палестинцев предостерегают в последнее время, что возможность двух государств для двух народов постепенно исчезает, и что задача создания Палестинского государства должна смениться стремлением к государству двунациональному. В то же время опросы среди еврейского населения Израиля показывают, что большинство пусть незначительное поддерживает образование Палестинского государства.

 

Недавно представители Палестинской администрации составили документ, показывающий, что быстрое развитие поселений и израильской инфраструктуры на Западном берегу Иордана уничтожает возможность создания жизнеспособного государства на лоскутках оставшейся территории, и что поэтому они должны пересмотреть вариант двух государств. Премьер-министр Ариэль Шарон заявляет тем временем, что он будет стремиться к воплощению мечты президента Буша о палестинском государстве - разумеется, на условиях, поставленных Израилем. Когда палестинский представитель размышляет вслух об изменении установки с борьбы за национальную независимость на борьбу за гражданские права в двунациональном государстве израильский дипломат гневно реагирует: Это еще одно доказательство, что палестинцы не хотят мира, потому что создание двунационального государства, безусловно, означает разрушение государства Израиль.

 

 Разумеется, в возобновленной дискуссии о двунациональном варианте ничего особенно нового нет кроме того, что в доминирующих кругах палестинского национального движения эта идея до недавнего времени трактовалась как измена борьбе за самоопределение и подмена таковой внутриизраильской проблемой  этнического меньшинства, борющегося за гражданское равноправие. В настоящее же время представители Палестинской администрации единственной целью существования которой, собственно говоря, является подготовка почвы для создания независимого государства берут на себя смелость рассуждать о проекте, который предполагает полную аннексию Израилем оккупированных территорий.

 

Ничего нового нет и в возмущении израильтян идеей двунационального государства, потому что она и раньше воспринималась как призыв к уничтожению еврейско-сионистского государства. Реакцией на образование,  после 1967 года, двунационального государства де-факто, было провозглашение  израильской оккупации временным явлением, которое поэтому не требует долгосрочных решений, а является скорее предметом дискуссии между левыми и правыми: два государства против автономии.

 

Также и схема Осло, которая, очевидно, была направлена на создание условий для разделения и основания Палестинского государства, была по своей сути ничем иным, как утверждением двунационального режима, при котором было   определено разделение власти и ответственности между доминирующим израильским фактором и ПА. Израиль продолжал, хоть и не напрямую, контролировать Палестинскую автономию, и в то же время продолжал интеграцию территорий и постепенное превращение всей территории подмадантной Палестины в единую и неделимую геополитическую единицу.

 

Крах режима Осло, разрушение ПА, возобновление оккупации на Западном берегу и быстрое строительство новых поселений и дорог показали палестинцам, что их их стремление к независимости в образовавшихся блокированных со всех сторон кантонах играет только на руку израильтянам, и поэтому предпочтительно поднять на повестку дня двунациональный вариант, и не только в рамках национально-освободительной борьбы. В конце концов, ничто не может сильнее смутить израильтян, чем требование аннексировать территории и предоставить населению равные права. Израиль не может разобраться с собственными гражданами,  так называемыми арабами 1948 года, так что же он будет делать с миллионами арабов 1967го? Похоже, что те, кто проводит политику вытравливания национального самосознания, используя грубую силу, чтобы поставить палестинцев на колени и вырвать из их сердец национальные чаяния, преуспели в этом сверх своих самых смелых ожиданий, и палестинцы действительно готовы теперь свести свои требования свободы на уровень личной свободы каждого в рамках гражданского равноправия. Теперь создание Палестинского государства станет уже израильским лозунгом, ведь альтернатива двум государствам - это политическое образование с нееврейским большинством, что означает утрату еврейской сущности страны и увековечение режима апартеида.

 

Существуют, конечно, три способа отмахнуться от этой дилеммы или разрешить её но все три являются ничем иным, как опасными иллюзиями. Первый это трансфер, осуществить который невозможно, и поэтому разговоры о трансфере и об опасности трансфера - это просто бегство от действительности. Второй это ливанское решение, которое состоит в том, чтобы просто не обращать внимания на палестинцев и отделить демократию от демографии, то-есть, оставить демократический режим для нации  господ - короче говоря, повторить путь белых в Южной Африке. Третий путь это отделение, - магическая формула, которая не может решить ничего, коль скоро в гуще палестинского населения живут сотни тысяч еврейских поселенцев.

 

Есть и четвертый путь полное оступление к границам 1967 года и эвакуация всех без исключения поселений. Но этот путь считается опасным, так как палестинцы настаивают на праве на возвращение. Так что же остается делать в ситуации, когда суровая реальность подминает под себя идеологические установки и популярные способы преодоления проблем становятся невыполнимыми? Только начать размышлять о том, что представляется ересью либо фантазиями, например, о том, что, может быть, двунациональный вариант создаст меньше трений, чем разделение или отделение? И, может быть, открытая дискуссия на эту тему, хотя бы теоретическая, сделает больше для разрешения конфликта, чем упирание рогом в национально-этническое размежевание?

Мирон Бенвеништи, в настоящее время профессор университета им. Бен-Гуриона в Беер-Шеве,  был заместителем мэра Иерусалима Тедди Колека и ответственным за управление Восточным Иерусалимом и Старым Городом. Автор нескольких книг, в том числе Intimate Enemies: Jews and Arabs in a Shared Land