Подоходный налог: ложь и правда.

 

 

 

После заявления руководителя счетной палаты Степашина о желательности введения прогрессивной шкалы налога на доходы физических лиц, в СМИ поднялся вой, как и бывает, когда непочтительно обращаются со священной коровой, коих в несметных количествах пасется на нивах интересов власти. Завыли все, потому что обсуждаемая проблема серьезно задевает именно тех людей, которым и дозволено говорить на подобные темы. Даже почтенные журналисты радио Эхо Москвы, менее всего замеченные в фальсификации тем, связанных с областью интересов, подали свой протестующий голос. Особенно старался ведущий Алексей Воробьев. Он горячо объяснял радиослушателям, неуверенно высказывающимся в пользу прогрессивной шкалы, что такая мера немедленно загонит налогоплательщика в тень и оффшоры, что плоская шкала справедлива, так  как 13% с сотни это всего лишь 13 рублей, а вот с миллиона это аж 130000!!! (Господи, какое разорение!)

 Ах, Алексей, Алексей! Как вы оказались тенденциозны. Как оказалась тенденциозна редакция Эха в подборе экспертов, освещающих комплексные проблемы этого вопроса. Слово не случайно взято в кавычки, потому что в устах экспертов звучала прямая ложь, некомпетентность, демонстративное нежелание признавать факты и мировой опыт в этой области они выступали как жрецы священного права богатых  - быть богаче, бедных беднее.

Я уже намеревался было подробно рассмотреть проблему в том контексте, в котором начинается текст статьи, и вспомнил, что подобная тема уже возникала, и я уже говорил о ней. Поистине, ничто не ново под луной. Мне даже не пришлось вносить изменений, чтобы всесторонне рассмотреть заботы на злобу сегодняшнего дня с помощью анализа трехлетней давности. Не верите можете убедиться сами. Это особенно удивительно и вдвойне актуально, потому что наглядно показывает как фактически стагнирует наша экономика, наша социальная политика и беспредельно цинично отношение власти к собственному народу.

Получилось так, что за последнее время, в связи с художествами энергетиков на просторах отечества, появилось множество интересных фактов, которые вспыхивали в разрозненных сообщениях телевизионных программ и периодических изданий. Факты появлялись в виде некоторых цифр и откровений, которые, в общем-то, обычно стремится избегать официальная власть. Постараемся придать им системный характер и проанализировать с позиции рыночных механизмов. Как известно, большая восьмерка еще не хочет признавать за Россией статус государства с рыночной экономикой. И не мудрено. В качестве примера рассмотрим порядок формирования инвестиционных ресурсов предложенный правительством РФ. Монополисты, названные выше, получили право включать инвестиционную составляющую в стоимость продукции. В 2000 году доля инвестиционных ресурсов абонентской платы РАО ЕЭС России составила 57,5%, и выразилась в сумме равной  450 миллионам долларов!  (Н. Новости, Деловой вторник, 5.02.02)

Великий комбинатор и идеолог российских олигархов Борис Березовский, так формулирует суть процесса обогащения: Сперва приватизируется прибыль, потом имущество, потом долги. Действительно, поскольку прибыль фактор неосязаемый до тех пор, пока не становится предметом бухгалтерского отчета и налоговой инспекции, ее потоки можно направлять в любую сторону и на благо общества, и в карман. Так возникает первоначальный капитал. Затем он используется на приобретение собственности, которая позволяет уже легально наслаждаться богатством и даже покупать долги, например, долги бывшего СССР, а это уже миллиарды! Но мы несколько отвлеклись. Нас интересует, что же происходит с аппетитами монополий. Яков Уринсон, зампред РАО ЕЭС России, как идеолог денежного насоса так формулирует задачу: Цена на электроэнергию должна включать инвестиционную составляющую, достаточную для того, чтобы частный инвестор мог окупить вложенный в объекты энергетики капитал и получить с него доход. Читатель, крепко запомни эту фразу, и попытаемся вместе разобраться, что же за ней скрывается.

Инвестиции это денежные вложения в предприятие производящее продукцию с целью извлечения прибыли. Если вы создаете срочный денежный вклад, вы инвестируете деньги в банковскую систему и получаете процент как владелец счета. Если вы хотите инвестировать энергетическую систему, в расчете на более высокий процент, вы покупаете акции РАО ЕЭС России. Вы становитесь собственником  той части имущества, которую номинально отражает каждая акция эмитента. В 2000 году мы инвестировали в энергетическую систему страны почти полмиллиарда долларов. Где наши акции?! Эти деньги выплачены в виде дивидендов акционерам, 37% которых являются иностранцами. Уринсон называет цифру инвестиций равную 50 миллиардам долларов на ближайшие 10 лет. С учетом роста тарифов (а по заявлению министра обороны Иванова, они уже в этом году выросли на Дальнем Востоке на 45%) РАО ЕЭС России  получит в виде инвестиционной составляющей за это время более десяти миллиардов долларов. Население страны фактически будет обворовано, в том числе и иностранными владельцами РАО ЕЭС. Покупается только продукт. Введя в расчеты инвестиционную составляющую, у нас требуют оплатить нечто, что может быть произведено, если деньги будут вложены в производство этого продукта то есть пустоту! Законодатель, прекрасно понимая, что такого не бывает, не предусмотрел криминальной строки и в финансовых документах. Вы можете под микроскопом рассматривать формы баланса предприятия №№ 1,2,3,4,5, но нигде не найдете строку инвестиционная составляющая.

Но проблема сохраняется. Производство должно расти, модернизироваться, создавать более эффективные услуги. Как разрешается вопрос с помощью инструментов рынка? Вам нужен капитал? Вы его получаете, выпуская ценные бумаги, отражающие часть стоимости вашей корпорации и продавая их на открытом рынке. Кстати, как акции следовало оформить и пакет в 450 миллионов долларов, который образовался в 2000 году благодаря инвестиционной составляющей. Эти деньги должны были не изъять, а продать на эту сумму акции.  Есть еще несколько способов законного получения капитала, которые здесь нет смысла рассматривать. Ясно одно для высокодоходного монополиста это не проблема.

Помимо всего, продукция энергетической и сырьевых монополий является существенной составляющей, лежащей в основе ценообразования товаров промышленности и сельского хозяйства. Рост тарифов на услуги монополий приводит к увеличению издержек производства всего ВВП и порождает инфляцию издержек. А это уже отражается на макроэкономических показателях и всем состоянии экономики.

Следить за нормой прибыли монополистов и давать рекомендации правительству о тарифной политике должен Антимонопольный комитет. Но фактически комитет прислушивается к голосу правительства, а правительство к голосу монополий. Чем еще объяснить обещанный предел в 35 % и фактическое его исполнение на Дальнем Востоке 45 %? На практике 2001 года мы убедились, что 13 % инфляции, заложенные в бюджет, на деле оказались 18,5 %. В 2002 году, только январь дал 3,1 % инфляции. Если это осторожно умножить на 12 месяцев (Ох, ох, ох!! Вспомним заявления Чубайса в ноябре и декабре 2005 года мороз по коже!) Впрочем, не будем о грустном. Вернемся к механизмам рынка. 

Деньги обладают свойством уходить туда, где они приносят максимальную выгоду. Для бизнеса это высокий процент дохода, для потребителя удовлетворение желаний. Богатые платят за удовольствия, бедные за выживание. Потребительская корзина богатых это совсем не то, что потребительская корзина бедных. Корзины не связаны денежными потоками, но если происходит перераспределение доходов в пользу богатых, ресурсы питающие корзину бедных уходят за деньгами. Январская газета Stringer цитирует зампреда Комитета Госдумы по делам СНГ Георгия Тихонова: Во всех бывших республиках СССР колоссальный разрыв между бедными и богатыми. В Норвегии, например, считают средний уровень доходов 10-ти процентов самого богатого и   10-ти процентов самого бедного населения. Первое делят на второе и получают цифру четыре. И главной целью для своей деятельности и Парламент, и правительство и даже королевская семья в этой стране считают сокращение этого коэффициента напряженности. У нас же в России он равен тридцати двум, и пока что деятельность наших властных органов приводит только к его увеличению.

Что делает государство рыночной экономики, чтобы поддержать покупательную способность бедных и тем самым инвестировать их потребительский рынок? Оно устанавливает справедливые налоги. В качестве примера нам подойдет шкала подоходных налогов сорокалетней давности в Соединенных Штатах, для бездетных супругов (годовой). Ее приводит в своей книге известный американский экономист Самуэльсон:

 

 

 

       Чистый доход до

       вычета налогов в $

Налог на

личный доход в $

Средняя ставка налога
% / = (2)+(1) /

До 1200

3000

5000

8000

10000

20000

50000

100000

200000

500000

1000000

 

            0

            360

            760

            1416

            1888

            4870

            19600

52800

134000

404000

859000

                   0

                  12

                  15,2

                  17,7

                  18,9

                  24.4

                  39,2

                  52,8

                  67

                  80,8

                  85,9

 

                                           (П.Самуэльсон, Экономика, М. 1992 г., стр. 170)

 

 

(Поясним в скобках, что с учетом потребительского и промышленного индекса, с учетом инфляции, доллар тех лет стоил бы сейчас примерно 100 110 рублей. Таким образом, люди, получавшие $ 100, или, для России 10 000 рублей в месяц, не облагались бы налогом).

Предельная ставка налога 91 %. Но нам не нужны такие душераздирающие цифры. Нам достаточно изъять всего 1/32 в виде дополнительного налога и через трансферты поддержать беднейшие 10 % населения. В этом случае разрыв сократится в два раза, а ресурсы продовольственной корзины бедных получат мощную инвестиционную поддержку. Есть еще одна опасность в огромной разнице доходов: Из чего состоит рынок богатых? У нас сохранилось кое-что от бывшей сети снабжения правящей элиты закрытые магазины, производства высококачественной продукции, вроде комбината им. Микояна и т.п. Но это ничтожный процент для удовлетворения потребностей богатой части населения. Их рынок за пределами России. Они инвестируют иностранного производителя. И это тоже проблема макроэкономических особенностей национальной экономики.

В общем, правительство должно делать что-то для своего народа. Как говорит отец политэкономии Адам Смит: Народы процветают там, где легкие налоги и разумные законы. Мы к этому еще не подобрались. Пример положения главных монополистов очень показателен. Составляя сектор экономики производящий десять процентов  ВВП, они получают прибыли 25%. Правительство, кажется, готово позволить увеличит их на 40%. Что же произойдет при этом? Их начальная цифра составит 35% в прибыли национального хозяйства и согласно законам денежного обращения вырастет в несколько раз. Эти деньги будут изъяты из карманов тех, кто инвестирует потребительскую корзину страны, и превратятся в зарплату работников монополий и их иностранных владельцев. Такое перераспределение приведет к увеличению ниши потребления семей с более высокими доходами, сократит  производство, ориентированное на потребителя с низким доходом. Там где не произойдет перераспределения, инфляционный спрос  выбросит на сократившийся рынок дополнительную зарплату. Как следствие ухудшение общего состояния потребительского рынка и очередной виток инфляции.

Размышляя о том, что же больше в наших судьбах - злого умысла или злой участи, невольно натыкаешься на поучительные примеры. Бывшая отсталая окраина империи Финляндия, демонстрирует нам, что может получиться из того же материала, если будут учитываться национальные интересы. Крохотная окраина смогла в войне достойно противостоять бывшей метрополии, достигла высокого жизненного уровня, и ее бюджет в 1999 году равнялся бюджету Российской Федерации.

Спустя три года тенденции оформились и принесли плоды, которые и ожидались при самом пессимистическом прогнозе: расслоение общества только усилилось бедные пошли вниз, богатые вверх. Инфляция, связанная с потребительской корзиной, галопирует несопоставимо с официальными цифрами правительства. Рост тарифов монополий в области энергетических и жилищных услуг, выкачивает последние крохи покупательной способности населения. В стране уходит под снос гораздо больше жилья, чем возводится. А это значит - растет в секторах рынка жилья удельный вес элитного строительства. И вместо того, чтобы приступить к решительному перераспределению доходов, чтобы сохранить шанс на выживание для большинства населения, мы слышим байки о технической невозможности совершить подобное чудо, так как богатые вообще уйдут в тень.

При современной системе учета и электронных возможностях контроля за распределениям доходов, существует целый арсенал эффективных инструментов, способных осуществить систему контроля над каждым рублем, вращающимся в экономике. Но такой контроль не нужен тем, кто контролирует денежные потоки и обеспечивает собственное процветание представителям всех уровней власти. Отсюда и несерьезность спектакля, устроенного вокруг обсуждения вопроса о прогрессивной и плоской шкале подоходного налога.

Внимательно наблюдая за тем, что происходит, мы начинаем воспринимать страну как гигантскую витрину, по одну сторону которой проносятся лимузины, возникают сказочные дворцы, летят самолеты российских шейхов. Там деловито сопит Центральный банк, трудясь над увеличением доходов своих сотрудников, работает на себя армия, Росвооружение, сырьевые и энергетические монополии, Парламент и, наконец, само Правительство. С другой стороны зачарованная Россия. И дело не в том, что кто-то кому-то завидует. Опасна несправедливость, которая унижает каждого человека, опасна нищета, которая выхолащивает нравственное чувство и человек перестает ощущать себя гражданином. Горько сознавать, что президент, стоящий между народом и правительством бессилен, да и не намерен защищать свой народ. А народ перестает быть опорой и основой государственного строя, превращаясь в его добычу.