Специально для Ами

НА МОГИЛЕ РЕБЕ

 

Наши авторы   один из зачинателей еврейской журналистики и активист еврейского возрождения в б. СССР Борис Дорфман и его сын Михаэль посетили могилу Любавичского ребе, или как говорят хасиды Огель в Джамайке в пригороде Нью-Йорка.

 

-         Ну чего вы беспокоитесь? Заботитесь. Радуйтесь и веселитесь! Пейте вино! Танцуйте и пойте веселые песни! Ведь мы живем во время Мессии! Наше время удивительное время и все идет к тому, что грядет в мир наш Царь-Мешиях, - говорил наш нью-йоркский друг Миша, бывший инженер из Кишинева, затем эстрадный музыкант из Иерусалима, а теперь любавичский хасид из Бруклина,

-         Ну какие такие заботы? Антисемиты? Пустое, зачем о них заботиться. Не наша это проблема. ... Арабы грозят Израилю уничтожением!? Да не беспокойтесь, Господь не допустит!... Катастрофа, Холокост ну было, упаси Бог, но нам-то повезло жить в эпоху Мессии, все близится к освобождению! Пойте, пейте и веселитесь! Грядет возрождение, геула и Ребе-Царь-Мешиях грядет. Посетите лучше могилу Ребе и вы все поймете.

 

Последовав совету, в хмурый зимний день мы сошли на станции Джамайка, которая тем и знаменита, что от нее веером расходятся пригородные поезда по всему острову Лонг-Айленд. Такси отыскалось быстро, зато доехать до места оказалось непросто. Таксист плохо понимал по-английски, да и местности, как оказалось, не знал вовсе. Верней знал лишь один маршрут. В рабочее время он возил пассажиров от вокзала в Аэропорт им. Кеннеди, а нас он взялся подвести из-за отсутствия обычных клиентов. Но мы не беспокоились, и все вместе с помощью карты и путаных указаний динамика на испанском языке, а возможно и еще чего-то, доехали до места.

Маленький домик при входе на еврейское кладбище меньше всего напоминал мавзолей. И действительно, не пристало евреям строить пышные храмы и мавзолеи.

-         Храм в Иерусалиме был пышным, а все синагоги и молельни временные, - объяснял нам как-то знакомый раввин, - Все наши синагоги это место ожидания мессии. Какова судьба всех этих пышных храмов в столицах Европы? Как выстроили, так и сразу беда пришла. Да и в Америке, смотрите! Выстроили пышные синагоги в Бруклине или в Дорчестере (Бостон), а потом евреи оттуда ушли, синагоги опустели. Не еврейское это дело строить пышные храмы, а надо дожидаться Месси, который может придти каждый момент. Знаете, рабби Симха Буним из Злочова  даже ложился спать, взяв с собой молитвенные принадлежности - филактерии и тфилин. Рабби говорил: Если трубы Мессии прогремят среди ночи, то я не задерживаясь встану, завернусь в тфилин, возьму филактерии и пойду за ним. Ведь, если придет Мессия, то не пристало еврею задерживаться, и нужно ему будет лишь то, что для молитвы необходимо.

 

Небольшой холл с большим портретом последнего Любавичского ребе, рабби Менахем-Мендла Шнеерсона. Огромный телевизор, постоянно показывающий выступления Ребе. Ребе всегда выступал на идише. На очень интересном идише, где от германской и славянской составляющих этого языка были лишь предлоги и междометия, а речь состояла из сплошных древнееврейских и арамейских оборотов. Подумалось, что священный язык - лойшенкойдеш наших раввинов и мудрецов был больше похож на речь Ребе, чем на сконструированный современный иврит. Табличка сообщала, что здание выстроено благодаря щедрой помощи Йосефа Гутника из Австралии и его жены Черны.

В глубине располагалась небольшая синагога, где группа молодых хасидов разбиралась в секретах Торы. Недаром ортодоксальные евреи называют синагогу не иначе, как шул - школа. Папа заговорил с ними на идише. Большинство поняло, хотя бойко изъяснялись по-еврейски лишь трое. Ребята, как оказалось, были израильтянами, приехавшими в Америку на год.

-         Неужели из самой Украины? И специально приехали сюда? На могилу Ребе?

 

Гость с Украины заинтересовал хасидов необыкновенно. Ведь это мифическая старая родина, где в маленьких местечках жили великие, почти легендарные раввины, мастера хасидизма, где, как рассказывают, даже Илья-пророк в скромной одежде еврейского коробейника-колбойника ходил от местечка к местечку, чтоб помогать евреям, попавшим в беду . Впрочем, раввины и мудрецы наши для еврея вовсе не далекая история. В ортодоксальном еврействе принято цитировать их лишь в настоящем времени, подчеркивая золотую цепь вечного и непрерывного еврейского диалога. Да и сплошь и рядом живут рядом с нами прямые потомки великих раввинов. Совсем недавно в Бруклине встречались мы в Бруклине с Яном Дербаремдикером, правнуком великого Бердичевского магида рабби Леви-Ицкоха Дербаремдикера, что по-еврейски значит милосердный, а лишь накануне в оффисе на пятой авеню в Манхеттене нас поил чаем известный адвокат Петр Рабинович прямой потомок легендарного основателя хасидизма Исроэля Баал-Шем-Тов. Но... как принято у евреев учеба важней любопытства, да и настало время молитвы.

Если пройти дальше, через задний дворик, то попадаешь в сам шатер-огель - большой тент, натянутый над столами. В восточном углу стоял ковчег Торы, а сбоку, как в обычной синагоге лежали молитвенные принадлежности для тех, кто не принес с собой. Кроме обычных ермолок, тфилин, филактерий и молитвенников, посетителям еще предлагались пляжные шлепанцы. Ведь, по традиции, не пристало посещать могилу и предаваться трауру в кожаной обуви.

Посетителей в тот день было совсем немного. Две печальные бухарские еврейки, одетый в бизнес-костюм американец, пара, говорившая между собой по-французски, седой израильтянин средиземноморского вида с двумя сыновьями...

От шатра до захоронения не больше 20 метров. На небольшом участке лежат два последних любачких раввина Седьмой ребе Менахем Мендл Шнеерсон и его дядя и тесть Шестой ребе Иосеф-Ицхак. Здесь можно класть записки с молитвенными просьбами. Еще принято читать псалмы. Как известно, каждый псалм имеет магическую силу для особых случаев для выздоровления, для спасения, для успеха, от неправого суда и т.д.

Обратно к станции нас подвозил Мени, 29-летной американский бизнесмен, с которым мы тоже познакомились в шатре. Полное имя его - Менхем-Мендл, в честь Ребе. Живет в Бруклине. Мы попали в привычную нью-йоркскую шестичасовую пробку, поэтому для беседы оставалось много времени. Говорили мы на идише единственном языке, понятном всем троим. Разговор постоянно прерывался звонками сотового телефона, на которые Мени отвечал, то по-английски, то по-испански, то на иврите. Мени родился в Уругвае в в хасидской семье. Прадед Мени приехал в Южную Америку с Украины, а предки матери из Бесарабии. Мени закончил в Израиле йешиву. Там же нашел жену. Пятеро из шести детей родились уже в Америке.

-         Ты себе не представляешь, что мне Ребе сказал! Жалко времени на то, что я раньше делал, - говорил Мени жене на иврите, полагая, что его не понимают, -  Я ведь раньше ходил к нему, рассказывал о проблемах, о заботах... Сегодня, Ребе сказал мне, что не надо только о заботах. Когда ты приходишь к нему, то надо рассказать и о радостях, и об успехах. Это уравновешивает и дает совсем новый уровень понимания жизни. Накрывай уже на стол. Я скоро буду, и ты не поверишь тому неверятному, что я услышал от Ребе...

На фото:

Борис Дорфман пишет записку Ребе

Справа налево Михаэль Дорфман, Борис Дофман и Ами Коэн

 

Visit to Rebe by Michael Dorfman 2005