Генрих СЕЧКИН

 

СИДЕЛИ И СИДЕТЬ БУДУТ

 

Не так давно пресса сообщала, что политическую колонию "Пермь-35" покидают последние десять заключенных - "узников совести". После закрытия колонии Пермское отделение общества "Мемориал" предлагает открыть здесь музей репрессий тоталитарного режима.

Затем радио опровергло сообщение печати. Оказывается, заключенных было двенадцать и оставшихся двоих перевели в другую колонию.

Пока газеты и радио спорят между собой о числе последних "узников совести", я могу ответственно заявить: сидели и сидят еще многие сотни. Поясню свою мысль.

Будучи репрессирован в 1982 году, я был свидетелем, как расправлялись с инакомыслящими. Только полпроцента осуждались по политическим статьям. Всем остальным инкриминировались уголовные. Делалось это просто. На основании показаний запуганного или завербованного свидетеля утверждалось, например, что он видел у подозреваемого похищенные во время недавней кражи вещи. Производился обыск, во время которого следователь в присутствии понятых извлекал из "потайного" места предварительно захваченный им с собой пакетик с наркотиками, и материал для суда готов. Статья 224 УК РСФСР за хранение наркотических средств предусматривала наказание до трех лет лишения свободы. Для ареста достаточно, а в процессе следствия можно "накрутить" еще несколько статей, чтобы хватило на десятку с конфискацией.

Засадить в тюрьму любого неугодного человека можно с помощью многочисленных способов: спровоцировать драку, нападение на должностное лицо, подбросить огнестрельное оружие в квартиру или в ящик рабочего стола, подложить нож или краденый кошелек в карман. Интеллектуалов, неугодных высшему эшелону, обвиняли в присвоении государственных средств, в получении взяток, что было сплошным вымыслом. Ну и, конечно, широко использовались "психушки". Антисоветчикам заявляли:

- Раз ты против советской власти, значит, просто болен! - и направляли на экспертизу в институт имени Сербского, а потом в "психушку". В мае 1982 года, отгуляв праздники, Комитет государственной безопасности СССР провел беспримерную широкомасштабную операцию. Было арестовано 16 "идеологических диверсантов". Всем им предъявили обвинение в... распространении порнографии!!!

- Что за чушь? - скажете вы. - С порнографией должны бороться другие органы. При чем здесь КГБ? - Но стоит почитать обвинительное заключение по уголовному делу № 57906, как все становится на свои места.

"Учитывая, что в основном "рынок" видеофильмов в СССР, как видно из материалов настоящего расследования, заполнен фильмами зарубежного изготовления низкого идейно-политического, часто идейно-вредного, а иногда и антисоветского содержания, становится ясной общественная опасность данного явления. Насыщение "рынка" видеофильмов в СССР указанными произведениями буржуазной идеологической пропаганды следует рассматривать как одну из форм ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ДИВЕРСИИ".

А где "диверсия", там и КГБ. И не беда, что у большинства арестованных порнографических видеофильмов не оказалось. Для этого можно создать экспертную комиссию, которая докажет, что такие шедевры мирового искусства, как "Последнее танго в Париже", "Крестный отец" и другие, являются грязной "порнухой" и возбуждают... нездоровые?!! инстинкты. Переписал такой криминальный фильм товарищу или посмотрел с друзьями - можно тут же отправляться в тюрьму за распространение порнографии по статье 228 УК РСФСР, предусматривающей наказание до трех лет лишения свободы и. самое главное, конфискацию пролетарски вредной техники.

В статье "Школа злословия ВС-389/35", опубликованной газетой "Московский комсомолец" 12 февраля 1992 года, рассказывается о заключенных политзоны.

"Кстати сказать, многие из тех, о ком идет речь, стали известны благодаря таким творениям, как "ЦРУ против СССР'. "С чужого голоса" и им подобные", - пишет автор.

Полностью согласен с автором "Московского комсомольца". Я и сам имел честь прославиться на страницах гнусно-пасквильной книжицы под названием "С чужого голоса" в очерке М. Александрова "Трест, который лопнул". Сие произведение искусства, на обложке которого изображен мохнатый паук с американским клеймом, издано в 1985 году издательством "Московский рабочий" и повествует о героической борьбе советских людей против подрывной деятельности классового противника, призывает крепить идейное единство своих рядов, глубокую убежденность и политическую бдительность.

Из обвинительного заключения по уголовному делу № 57906:

"Следует учитывать, что использование средств кинематографа многократно умножает пропагандистский эффект, и в процессе восприятия зарубежных видеофильмов даже достаточно подготовленной аудиторией происходит активная перестройка системы ценностных ориентации".

Здесь бывший старший следователь следственной части следственного управления Прокуратуры г. Москвы, юрист I класса В.В. Крылов абсолютно прав. У "аудитории", которой десятки лет внушали, что СССР - самая лучшая страна в мире, при просмотре фильмов, в которых показаны быт и культура народов других стран, действительно, происходила перестройка ориентаций, что и приводило в ярость идеологические органы. Эта перестройка сознания сыграла немалую роль при перестройке 1985 года, начатой Михаилом Горбачевым.

После пятилетней отсидки, потеряв семью, жилье, работу, здоровье, следующие пять лет я ходил по надзорным инстанциям, рассчитывая восстановить справедливость, снять с себя позорное пятно. Но силы оказались неравными. Оправдав меня по двум статьям из трех, шаловливая Фемида решила одну статью оставить мне на память, дабы не возвращать конфискованное имущество. И никакой силой, даже вмешательством Комитета по правам человека ВС РСФСР, добиться пересмотра дела по этой статье не удалось.

Мне и тысячам таких, как я, раздавленным советской идеологической системой, оплеванным прессой, ограбленным государством, горько и обидно сознавать, что нас считают обыкновенными уголовниками, торжественно извещая, что эпопея "узников совести" закончилась.

Я считаю преждевременным открытие музея репрессий тоталитарного режима. Вместо этого неплохо было бы обществу "Мемориал" заняться выявлением жертв этого режима, оказать им помощь в восстановлении справедливости, содействовать реабилитации невинно осужденных и только после этого думать о музее.

 

"ЮРИДИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА" № 11, 1992 г