Улица безъязыкая (Маяковский),

или Улица говорливая

 

 

 

 

Пятнадцать лет назад произошла, может быть, чуть ли не самая масштабная катастрофа в мировой истории: рухнула Красная Империя, ушла на дно Красная Атлантида. Эти тектонические сдвиги, естественно, повлияли и на обыденный, бытовой, разговорный язык.

Такое уже было после 1917 г. Язык изменился мгновенно. Помнишь ли Ты, читатель, что слово спекуляция до революционных событий было философским термином (спекулятивная философия).  В обиход прочно вошли слова бывшие люди, лишенец, старорежимный, контра и множество других.

В результате перестройки люди потеряли идеологические ориентиры. То, что было, ужасным стало прекрасным. К примеру, на родину возвращается прах белого генерала А.И.Деникина (1872-1947), именем которого пугали октябрят-пионеров, да и взрослых. Люди утратили душевный и мыслительный покой, жестко-принудительно насаждавшийся советской властью: Бога нет, социалистическая демократия лучшая в мире, КПСС наш рулевой, мы живем лучше всех на свете и т.д.

И вдруг это все было взорвано. Ушла в прошлое уверенность в себе, в завтрашнем дне. При советах, если ты не писал и не читал антисоветскую литературу, не зарабатывал много денег, не якшался с иностранцами, жизнь была предопределена навечно: работа, семья, дети, квартира,  пенсия, похороны и всё

Все это миновало, и возникло великое КАК БЫ. К примеру, повсюду слышится: Я как бы поступил в университет (благо, университетов  развелось, как блох на моей собаке). Ежели поступил, то причем тут как бы. Представьте, что в былые годы кто-то вдруг сказал:  Я как бы вступил в КПСС. Улица совсем не безъязыкая, она говорит, -журчит так, что заслушаешься. Вселенское КАК БЫ символ нашего неустойчивого, пузырящегося, наливающегося новым соком нового времени. И я, Читатель, как бы ничего не имею как бы против КАК БЫ. Мы не управляем языком, язык управляет нами.

Теперь о пресловутом БЛИН. Это сакральное слово можно услышать буквально на каждом шагу. Я, блин, написал статью о К чему этот странный эвфемизм ума не приложу. Куда энергичнее и сочнее звучит дивное слово на букву б, возлюбленное протопопом Аввакумом, Пушкиным, Есениным, восходящее к протославянскому языку, однокоренное с  блудом.

Что еще бросается в ухо. Все перестали склонять числительные, включая теле и радио- журналистов. К ДВЕСТИ рублей я прибавил сто и купил (нужно: к двумстам рублям). Это слышно на каждом шагу. Читатель, я совсем не ворчу, не воздеваю очи к небесам, не жалуюсь на утрату культуры речи. Отнюдь, это скоро станет нормой, как, к примеру, банкнот (было банкнота),  жАлюзи, договорА и т.д.

Я застал в живых людей, которые говорили на питерском изводе русского литературного языка (есть и московский вариант). Друг насельников Серебряного века, академик В.М.Жирмунский говаривал: Английский (ударение на первом слоге), библиОтека. Сейчас это просто смешно.

В Москве и Питере теперь говорят одинаково, а раньше  петербуржца и москвича можно было легко дифференцировать по устной речи. В Питере слова дождь произносили как дошть, а в Москве дощ. В Питере говорили булоЧная, а в Москве булоШная. У нас говорили далекИй, поцЕлуй, в Москве далеКай,  поцАлуй. Были фирменные питерские слова, не употреблявшиеся больше нигде в России, к примеру, булка, вставочка (ручка, куда вставлялось стальное перышко). Все эти милые особенности давно раздавлены радио-телевидением. А жаль, очень жаль.

29 сентября 2005 г. Петергоф.