Администрации и научному руководству дома-музея Марины цветаевой


 

   Уважаемые господа! Дорогие коллеги!

  

   С удивлением узнал, что в Десятой Цветаевской конференции принял участие небезызвестный господин Кацис: "Марина Цветаева: немецко-еврейский и немецкий экспрессионизм".

   Но сего господина и близко нельзя подпускать к "Дому Цветаевой". Он ее не любит, не знает и единственный интерес к ней проявляет в том, чтобы огульно обвинять ее в антисемитизме.

   В "Новом литературном обозрении" (Москва, 1997, N 28) он опубликовал "работу" "...палестинские отроки с кровью черной..." (о двух еврейских эпизодах у Марины Цветаевой)".

   Марина Цветаева и "больной вопрос" (еврейский вопрос) - эта тема, вполне могущая иметь место в литературе о Цветаевой, - никем еще не разрабатывалась. Об отношении Цветаевой к евреям Кацис ничего не говорит. Статья его посвящена не "еврейским" эпизодам,а антиеврейским. Кацис обвиняет Цветаеву в грубом антисемитизме: она оскорбляет двух литераторов-евреев - Бахраха и Мандельштама - "кровавым наветом".

   В 1998 году сей господин Кацис приезжает в Израиль на годичную стажировку при Еврейском университете.

   Здесь он находит себе группу единомышленников - довольно авторитетных литераторов, - главный лозунг которых: вся русская литература "заражена или заряжена антисемитизмом" (М.Каганская).

   С их помощью господин Кацис публикует и здесь (в двух номерах газеты "Окна", еженедельном приложении к популярной русскоязычной газете "Вести", - 21-го и 28-го мая 1998 года) свою статью из НЛО с тем же названием. Напечатана она под многоговорящей рубрикой "Россия и мы", а в перечне содержания озаглавлена "Цветы зла". В общем, "мудрецы и поэты, хранители тайны и веры..." свое отношение к Цветаевой выразили достаточно красочно.

   Еще не зная о публикации в НЛО, я ответил Кацису в здешней русско-язычной прессе: "Ученостью меня не обморочишь" ("Еврейский камертон", приложение к газете "Новости недели",11.12.1988), где указал и на ряд грубых фактических ошибок, допущенных Кацисом.

   Я не подозревал, что мой ответ заденет интересы многих. Для возражения мне привлекли не просто литератора, а психиатра Михаила Турецкого, который в двух номерах "Автографа" (от 22.01 и 29.01.1999) под "шапкой" "Pro et contra" поместил свои возражения в статье с пышным названием "Капли датского короля". Он постарался показать свою объективную позицию - даже отметил ошибки Кациса,которые могут создавать "неприятное впечатление небрежности и сомнительности рассуждений", но тем не менее они не влияют "на выводы исследования".

   Становится понятным, для чего в споре привлечен авторитет психиатра: чтобы создать аргумент, который не может быть опровергнут никакими фактами: мы все ходим под игом теории Юнга о "коллективном бессознательном".

  

   Замечено, что неприязнь в евреям, юдофобские предрассудки, особенно у образованного, мыслящего человека, иррациональны, не соприкасаются со здравым смыслом... Разделяющий предубеждение против евреев может быть умным и глупцом, образованным и невеждой, демократом и сторонником авторитарной власти, бесчестным мошенником и вполне порядочным человеком.

   Юдофобство никак со всем этим не связано. Оно само по себе...

  

   Ну, и для прочности аргумента вбивается - как последний гвоздь в крышку гроба: юдофобство может быть и бессознательным, "иррационально соседствуя с декларацией любви и даже страсти к евреям".

   Под эту сурдинку легко выискивать у любого деятеля культуры проявлений антисемитизма, даже когда он ничего не говорит, а просто посмотрит на еврея. Достаточно ему быть неевреем.

   И вот, к сожалению, в израильской русскоязычной прессе множатся обличения антисемитизма Пушкина, Гоголя, Чехова, Льва Толстого, Бунина, Блока, Владимира Соловьева и т.д.

   Так что огонь по Цветаевой - это лишь частный случай в концепции группировки, желающей отлучить читателя от русской культуры, на которой он, читатель, воспитан.

   Господин Кацис, который с прожорливостью саранчи проникает повсюду и на международную арену, избрал для атаки Марину Цветаеву - поэта, которого отличает уникальное отношение к евреям и такое же отношение евреев к ней. Ну, уж если Цветаева не устояла перед "коллективным бессознательным", что же тогда говорить о других: бей не глядя.

   Господину Турецкому я тоже ответил в статье "В защиту простых истин" ("Еврейский камертон" 17.06.1999).

   После этого возражать мне никто не решался.

   Вероника Лосская написала мне:

  

   Я очень рада, что Вы написали, я бы так не сумела. Хотя Ваш ответ написан как быстрая реакция на злободневность, он на самом деле оченьтолков и научно аргументирован. Вы сумели взять вместе и все факты соединить, что дает вескую дискуссию и подходящие доводы. Так что замечательно.

  

   Другие известные цветаеведы также одобрили мое выступление. Но, увы, никто не сумел помочь мне опубликовать мои материалы ни в русскоязычной международной прессе, ни в российских изданиях...

   Между прочим, мои статьи включены в мою книгу "Тайны поэзии", Иерусалим, 2002, которая в Доме Цветаевой имеется.

   Мой ответ Кацису был опубликован в "Еврейском камертоне" в сокращенном виде. Поэтому полный вариант его я опубликовал в альманахе Северного отделения Союза Писателей Израиля "Галилея" (N 2, 1998, фактически вышедший в свет в середине 99-го).

   И вот неожиданная реакция: израильский журнал "Солнечное сплетение" (небезызвестный в России) под рубрикой "Гамбургский счет" помещает обозрение "Галилеи" N 2 ("Первый из них мы обозреть не успели"). Автор его - некий Мих.Бар-Малей - в лихом развязном тоне прошелся по головам авторов альманаха (а есть среди них вполне именитые) в неснятых галошах, никого не щадя.

   И вот выпад в мой адрес:

  

   Если не говорить о рубрике одесского юмора, то наибольшего сострадания заслуживает, пожалуй, литературно-критический раздел. Огромная, грубая и бестолковая статья Генриха Горчакова "Ученостью меня не обморочишь" (ответ господину Кацису)" представляет собой посильную отповедь московскому исследователю, уличившему (выделено мною Г.Г.) Марину Цветаеву в юдофобских поползновениях.

  

   За одно это слово - уличившему (!) - в адрес Цветаевой Бармалей заслуживает двойную премию Букера.

   Может, хоть один аргумент приводит Бармалей в обоснование моей бестолковости?

   Увы, вот продолжение - без всяких пропусков - текста о статье Горчакова:

   Слог у Горчакова из Афулы таков: "Нельзя предоставлять возможности

   любителям помоек сливать с поверхности" /а что другое делает Бармалей в своем обзоре?.../

   Ученостью его действительно не обморочишь. "Да, - пишет он, - Марина Цветаева любила евреев. И любила поэтов. Но никогда это не соединяла".

   Неужели? А как же "Поэма Конца": "В сем христианнейшем из миров //Поэты - жиды". Такой вот специалист по Цветаевой.

  

   К "Поэме Конца" я еще вернусь. А пока разъясню: я говорил только о том, что Цветаева не любила поэта только за то, что он еврей, и никогда не любила только тех евреев, которые были поэтами.

   Загадка особого пристрастия Бармалея к моей особе вскоре прояснилась.

   Бар-Малей оказался псевдонимом самого Михаила Вайскопфа - основателя и главного редактора этого злополучного журнала, который объявил себя самым современным, "модерновым" и был обильно приперчен цинизмом низкого пошиба - "Публике нравится!"

   Вайскопф, еще довольно молодой, но уже доктор философских наук, оказался публикатором статьи Кациса в "Окнах".

   Ну, если автору еще кое-как прощаются ошибки - дескать, чего-то недоучел, не проверил, подвела память, стал жертвой заблуждения... - то с научного редактора, да еще имеющего звание доктора наук, задача которого в первую очередь - зачистить все ошибки и неточности (за концепцию он может и не отвечать), - спрос другой.

   Но этот доктор фанаберии к тринадцати кацисовским ошибкам добавил и свои - например, приписал Цветаевой слова Жаботинского.

   А главное, пропустил чудовищную ошибку Кациса, который обвинил Цветаеву, что она нарочито приписала Мандельштаму фразу:

  

   ...после 37-го года (см.Пушкина) и кровь и стихи журчат иначе...

  

   Но у Мандельштама "никакой крови нет" - делает "открытие" Кацис, и на этом держится главное обвинение Цветаевой в антисемитизме.

   Но ныне не 1926 год, когда о Цветаевой писали злые фельетоны. Мировым сообществом Цветаева признана поэтическим лидером ХХ века. По отзыву Иосифа Бродского, она самый крупный поэт ХХ столетия. ЮНЕСКО 1992 год объявила годом Цветаевой.

   Думаю, этих обстоятельств вполне достаточно, чтобы стало невозможным ни для каких исследователей, докторов наук, академиков, президентов академий и даже королей в чем-либо уличать поэта такого ранга, как Марина Цветаева.

   Но обидно же, когда самого доктора наук действительно уличили в невежестве и недобросовестности...

   Пару лет назад по радио РЭКА в программе известного куплетиста Игоря Губермана вдруг слышу жалобу бедного Кациса - никто, дескать, в Израиле не выступал против его научного многоборья, а вот какой-то Горчаков "выступил с истеричной статьей, лишенной всякого смысла". Никаких аргументов опять не приводится.

   Позиция Кациса не случайна, и ошибок своих признавать он не собирается.

   В серии "Исследования по истории русской мысли" в издательстве ОГИ Кацис выпускает объемный том (656 страниц) "Русская эсхатология и русская литература", в котором среди других статей опять (в третий раз!) публикует "...палестинские отроки с кровью черной..." в редакции, помещенной в НЛО.

   Книга сдана в набор 15.11.99. Значит, Кацису ведомы обе мои статьи: ответы и господину Кацису, и господину Турецкому. И у него была возможность хотя бы в примечаниях возразить мне по существу. Но о статьях Горчакова - полный молчок.

   Трудно понять, какое отношение "уличение" Марины Цветаевой в юдофобии имеет к "русской эсхатологии", но во всяком случае новая публикация этой статьи давала возможность внести в нее какие-то коррективы.

   И действительно, Кацис вносит некоторые изменения в прежний текст.

   В тексте НЛО:

  

   Однако же в том фрагменте из "Шума времени", о котором непосредственно говорит Цветаева, никакой "крови" нет... (с.141)

   В книге же вместо этих слов:

   Строки о крови Цветаева выделила из исключительно важного абзаца

   "Шума времени", сделав вид, что горькая ирония мандельштамовских

   строк ей недоступна... (с.385)

  

   Потом идет в обоих изданиях фрагмент из Мандельштама, но в НЛО он заканчивается так:

  

   ...после 37-го года и стихи журчали иначе (с.141).

  

   А в книге уже заканчивается по-другому:

  

   ...после 37-го года и кровь, и стихи журчали иначе (с.385).

   - то есть как действительно в подлинном мандельштамовском тексте.

   Еще есть одно небольшое изменение.

   В НЛО:

   Таким образом, Цветаева добавила слово "кровь" из иудейской части... (с.142)

   А в книге:

   Таким образом, Цветаева подчеркнула важность слова "кровь" из

   иудейской части... (с.386)

  

   В остальном же текст в книге повторяет текст в НЛО слово в слово.

   Причем, если в редакции НЛО оборот "таким образом и т.д." имеет смысл: Кацис порыскал по тексту Мандельштама и нашел слово "кровь" в какой-то его части, которую он поименовал "иудейской", - то в книге оборот "таким образом" лишен всякого смысла: Цветаева нигде ничего не подчеркивала, не выделяла никаких "иудейских" частей, а просто повторила слова Мандельштама "и кровь и стихи..." из того места, где они и были приведены.

   Все эти выкрутасы Кацису понадобились, чтобы ни за что не признаваться в том, что ему известны статьи Горчакова, в которых указаны грубые ошибки Кациса.

   Вот еще пример кацисовских выкрутас:

   В примечаниях к статьям Кацис дает, как и полагается всякому солидному труду, полную библиографию источников; и вдруг в книге к статье о злосчастных "отроках" примечание 20:

  

   Цветаева М. Мой ответ Осипу Мандельштаму...

  

   - даже страницы не указано (а в книге - это первая ссылка на этот источник).

   Причем, в НЛО была полная библиография этого источника: указание на 5-й том семитомника (1994 г.).

   Что это - техническая опечатка или желание завуалировать то, что в своем ответе Кацису я писал:

  

   5-й том - не первая публикация "Ответа". Первая публикация была

   сделана еще в 1992 году Еленой Коркиной в сборнике "Норвичского

   симпозиума" ("Тайны поэзии", с.245)

  

  -- и там приведены и точные слова Мандельштама: "кровь и стихи".

   И если бы Кацис действовал как истинный ученый, проверял бы источники:

   Может быть, Л.Кацис тогда и не стал бы писать свою статью

  

   - так оканчивается мой ответ Кацису.

   Действуя тихой сапой, Кацис уклонился от публичного признания

   своей грубейшей ошибки, и такая "ученая" деятельность приносит свои плоды.

   Вот, к примеру, издание однотомника Мандельштама в какой-то серии "Библиотека поэта", основанной в 2000 году: "Стихотворения. Проза" (издательство "АСТ", Харьков, "Фолио", 2001 г.) Составление, вступительная статья и комментарии (к сожалению, вполне авторитетного ученого) М.Л.Гаспарова.

   "Шум времени", с.275:

  

   Ведь после тридцать седьмого года и стихи журчали иначе...

  

   Ошибка, должным образом не опровергнутая, пошла гулять, как компьютерный вирус.

   Таким образом, вопрос о "крови" в тексте Мандельштама снимается, а обвинение в адрес Цветаевой остается.

   Но вот что, в конце концов, особенно прискорбно: упрек Мандельштаму (им вполне заслуженный) не так уж страшен - в эстетизме (с кем не бывает... Например, немало еще таких, кого "гвоздит" Блоковское: "Так вонзай же, мой ангел вчерашний, // В сердце острый французский каблук!").

   А обвинение Цветаевой - измышленное - в подлой фальсификации.

  

   * * *

  

   В октябре 2002 года в Доме-музее Марины Цветаевой в Москве прошла Десятая конференция, на которую с выступлением был приглашен и ученый муж (не знаю, каких он ныне научных степеней) господин Кацис.

   В начале своего выступления он зачитывает большой кусок из "Поэмы Конца", который заканчивает так:

  

   В сем христианнейшем из миров

   Поэты - жиды!

   Часто цитируются последние две строки этого отрывка, и из этого делаются смелые выводы об отношении Цветаевой к евреям и иудаизму. Есть и те,кто пытается директивно запретить само изучение темы "Цветаева и евреи", если заподазривают здесь что-то не укладывающееся в общелиберальный канон советской интеллигенции 1). (Сборник докладов. М.,с.85)

  

   К этому докладу Кацис дает 13-ть примечаний. Не уверен, что они прозвучали во время выступления,но в "Сборнике докладов" они имеются.

   Но почти весь текст примечаний относится к примечанию 1):

  

   Горчаков Г. "Ученостью меня не обморочишь..." // Галилея. Лит.-худож. журнал N 2. Нацрат-Илит, 1998, с.266-279.

   Количество газетных, книжных, журнальных и интернетных перепечаток этого "труда" с удивительно точной автохарактеристикой "профессионального" уровня автора с трудом поддается подсчетам. Однако Г.Горчакова не останавливает множество новейших публикаций текстов М.Цветаевой в серии "Неизданное", опровергающих его точку зрения. Он с упорством,достойным лучшего применения, продолжает републиковать свой газетный текст 1996 г. /выделено мною Г.Г/. Это делает Г.Горчакова слишком легким объектом для полемики с заранее известным результатом. Поэтому мы предоставим ему спорить с самим собой и далее... (с.91).

  

   Опять господин Кацис являет себя высочайшего класса мастером иезуитских текстов.

   Попробуем неспешно разобраться. Наверное, это и я принадлежу к тем, "кто пытается директивно запретить" и т.д.

  

   Да, у Цветаевой есть строки, которые нам, евреям, нежелательно

   было бы видеть. Умолчания об этих строках, думаю, добиваться не

   стоит.

   Но если уж о них заговаривать, то необходимо объяснить и появление этих строк и их значение. Простая порядочность этого требует. Тем более, что речь идет о Цветаевой, которую отличает уникальное отношение к евреям ("Ответ господину Кацису", "Тайны поэзии", с.230).

  

   Это ли господин Кацис считает запретительной директивой?!

   Как видим, господин Кацис тщательно следит за публикациями малоизвестного Горчакова, обладающего низким "профессиональным" уровнем, опровергать которого поэтому нет смысла.

   Господин Кацис трижды напечатал свою "плодотворную" работу, уличающую Цветаеву в антисемитизме.

   Горчаков тоже трижды напечатал свою "огромную" (по выражению Бар-малея) статью - "Ответ господину Кацису": в одном номере 16-страничной газеты "Еврейский камертон" (в сокращенном виде), в местном альманахе "Галилея" и в книге статей "Тайны поэзии", изданной в Израиле небольшим тиражом на правах рукописи.

   Но, как говорится, что позволено громовержцу, то простому смертному ни-ни...

   Добрался Кацис и до моего "сайта", который действительно есть в Интернете.

   Но в Интернете "перепечатки" моей статьи о Кацисе нет. Есть там только содержание (оглавление) книги "Тайны поэзии". Господин Кацис опять промахнулся.

   Но на свои промахи он внимания не обращает и с усердием запудривает читателям мозги:

  

   Горчаков продолжает републиковать свой газетный текст 1996 года.

  

   Кацис в Израиле публикует свою статью в мае 1998 года.

   Горчаков, естественно, отвечает в декабре 1998 года.

   Зачем Кацису понадобился 1996 год?

   Затем, что в 1996 году еще не было

  

   множества новейших публикаций текстов М.Цветаевой в серии

   "Неизданное", опровергающих его /Горчакова/ точку зрения.

  

   А когда Горчаков действительно писал, т.е. в декабре 1998, то он уже располагал этими материалами и свой ответ строил с их учетом, и никаких опровержений точки зрения Горчакова в них нет.

   Ай да Кацис!

   В книге своих статей он "тихо" исправил свою ошибку, ни разу не обговорив ее, и имя Горчакова ни разу не вспомнил.

   Но в докладе на конференции он уже не выдержал и врезал в примечании этому неучу Горчакову.

   Когда Кацис выступал со своим докладом, он уже хорошо проштудировал книгу Горчакова "Тайны поэзии" и знал, конечно, помещенную в ней статью "Жизнь - это место, где жить нельзя..." Чего-чего, а память у Кациса заглатывающая.

   Горчаков тоже цитирует строки из "Поэмы Конца":

  

   В сем христианнейшем из миров

   Поэты - жиды!

  

   И вот послушайте, что пишет по этому поводу Горчаков:

  

   В "Поэме Конца", конечно, нет никакой специальной "еврейской темы". Но эта поэма развивает постоянную тему Цветаевой, что жизнь -

   "это место, где жить нельзя".

   Этот мир - "этот свет", состоящий весь из жизни тел, не создан

   для поэта, для поэтического духа, который может истинно существовать

   только на высотах.

   А мир "низин" - то есть наша реальная жизнь - отторгает поэта,

   обязательно отторгает, и Цветаева находит для утверждения этой истины - без каких-либо исключений - реальный образ: двухтысячелетняя челове-

   ческая история, которая гнала, преследовала, убивала еврея - "жида"...

   ("Тайны поэзии", с.75)

   Если даже предположить, что мысль Кациса:

  

   ...ключевой отрывок из "Поэмы Конца"... собственно, к евреям и еврейскому вопросу имеет опосредованное отношение (Сборник, с.85) *)

  

   - не подсказана Кацису статьей Горчакова, а измышлена им самостоятельно, то тут бы Кацису и взять Горчакова в союзники, а не намекать на то, что упрек в "смелых выводах" в первую очередь относится к Горчакову (с.85).

   Что Горчаков крепко засел в печенках у Кациса, говорит и такая фраза в его примечании:

  

   Он /Горчаков/ с упорством, достойным лучшего применения... (с.91)

  

   См. подобную фразу в "Ответе господину Кацису":

  

   Чем же руководствовался Леонид Кацис, с упорством, оставляющим

   ждать лучшего применения, высвечивая антиеврейство в двух еврейских эпизодах у Цветаевой? ("Тайны поэзии", с.230)

  

   --------------------------

   *) Тут следует отметить, что взгляды Кациса и его покровителя Бармалея немного разошлись.

   Бармалей полагает, что Цветаева соединяет в одно поэтов и евреев ("поэты - жиды"), а Кацис - что еврей здесь не национальность, а символ.

   Ну, сказать по правде, личное отношение ко мне господина Кациса меня мало волнует.

   С его характеристикой я познакомился в газете "Русская мысль"

   N 4227, 18-24.06.1998, в которой возникла какая-то перепалка по поводу Леонида Фридовича Кациса: его обвинили в присвоении денег гранта Сороса, а некто Максим Шапир из Москвы, отмечая филологическую недобросовестность Кациса, резюмировал:

  

   ...с издательством, при котором научным консультантом состоит

   Л.Ф.Кацис, иметь дело не следует.

   Но беспокоит меня та "научная" возня господина Кациса по поводу Цветаевой, которая почему-то повсюду встречает благосклонный прием.

   Господин Кацис подчеркивает важность особой структуры "Египетской марки" - книги Мандельштама, вышедшей в 1928 году, - важность этому факту придает одно обстоятельство.

  Между выходом "Шума времени" в 1925 году и "Египетской марки" в 1928 появился неопубликованный тогда, но присланный в Москву по крайней мере Б.Пастернаку изрядно антисемитский текст /выделено мною Г.Г./ Марины Цветаевой "Мой ответ Осипу Мандельштаму". Подробному разбору этого текста мы посвятили специальную работу. ("Осип Мандельштам, Шолом Алейхем, "Египетская марка") В книге "Русская эсхатология..." с.426)

   И в примечании дается ссылка на "...палестинские отроки..."

   Следовательно, свою позицию Кацис отстаивает уже будучи знаком с моими отповедями ему и психиатру Турецкому.

   Отношение его к Цветаевой неизменно и по сю пору. Вот его примечание N 13 в "Сборнике докладов" 10-й Цветаевской конференции:

   В работе частично использованы материалы нашей монографии "Осип Мандельштам: мускус иудейства" (М., 2002), где мы более подробно касаемся как контекста взаимоотношений круга Цветаевой с немецким экспрессионизмом, так и проблемы "Цветаева и антисемитизм". (Сборник, с.92)

   С этим трудом я не знаком. Я живу в глуши, где нелегко доставать нужную литературу. Но как Кацис решает "проблему" - можно не сомневаться.

   Мою статью о Цветаевой "Жизнь - это место, где жить нельзя..." я заканчиваю перечислением большого круга евреев, с кем Марина Цветаева дружила, переписывалась, которым она посвящала свои стихи и поэмы.

   ("Тайны поэзии", с.80)

   В "Русской эсхатологии" Кацис помещает и "Несколько дополнений к дискуссии", где он как бы предусматривает подобный мой вывод.

   Речь идет о дискуссии вокруг имени философа А.Ф.Лосева. Кацис, как и некоторые другие, убежден в абсолютной приверженности Лосева к антисемитизму. В ответ на доводы о том, что судить об антисемитизме Лосева не так-то просто: Лосев чтил многих философов-евреев, имел продолжительные дружеские связи с еврейскими учениками-коллегами, - Кацис выдает такой дурно пахнущий пассаж:

   Вот что можно прочесть по аналогичному поводу в классической "Истории антисемитизма" Леона Полякова в главе, посвященной небезразличному для Лосева Вагнеру:

   "Почему антисемиты находят удовольствие в позорном для них обществе евреев?

  Безусловно, здесь может быть множество мотивов, среди которых свое арийское превосходство заискивающим евреям, а в конечном итоге и самим себе. Подавлять евреев - значит подняться над самыми коварными в мире людьми, превзойти сверхчеловеков, сумевших довести до отупения и сделать бесплодными ариев: "Мы набитые дураки, которые всем обязаны евреям", - говорил Вагнер незадолго до смерти.

   Этот тиран получал удовольствие от игры с "евреем",как кошка с мышкой".

   Надеемся, теперь понятно, что в спорах о Лосеве количество еврейских фамилий поможет мало.

   Не сложно фразу "в спорах о Лосеве" заменить на фразу "в спорах о Цветаевой" и получить удовольствие, представляя Цветаеву этакой хищной кошечкой, глумящейся над несчастными мышами Бахрахом, Мандельштамом, Эренбургом, Геликоном, Слонимом, Пастернаком и т.д.

   Марина Цветаева - великий русский национальный поэт и ярчайший представитель мировой культуры.

   Я тоже, в первую очередь, представитель этой культуры, и что здесь почти в одиночестве приходится отбиваться от "гордых правнуков Авраама" - это еще кое-как понятно...

   Но почему в России не слышно голосов в защиту Цветаевой от "кацисоведения"?

   По-моему, подобным бармалеям должен быть закрыт доступ даже к порогу Дома-музея Марины Цветаевой, а не то что предоставлять им право голоса на Цветаевской конференции.

   Вот что я должен был сказать Вам, дорогие мои коллеги.


   Генрих Горчаков (Эльштейн)

   сентябрь 2004 года