Лариса ВОЛОДИМЕРОВА
О нашей силе и слабости

 

 

 

16.06.07.

 

Последние данные о самочувствии политзаключенного Заурбека Талхигова. 9 июня Заур был выписан в неудовлетворительном состоянии из медчасти, так как все лекарства закончились. Необходимо делать УЗИ, что в условиях тюрьмы, по заявлению врачей, невозможно. Боли в желудке сопровождаются постоянной рвотой, хотя печень беспокоит больного меньше, чем прежде. З.Талхигов вернулся в камеру, где вместе с ним находится 20 заключенных, среди них немало больных. Через посредников Заурбек передал о себе следующее: «У меня все по-старому. Меня выписали, так как кончились медикаменты. УЗИ нужно делать, говорят, - а его у нас нет. А так врачи смотрят неплохо. Настроение отличное. Конечно, я продержусь. Даже и без желудка. Мы прорвемся! Мы еще наломаем дров».

Напоминаю организациям и читателям: нужны средства для закупки инъекций, необходимых Талхигову. Поддержите политзаключенного!

Мы также постоянно обрабатываем информацию, поступающую от других российских политзаключенных. Просим всех, кто ею располагает, присылать данные без аттачей, простым электронным письмом, в правозащитную организацию «Марекса» netvoyne@gmail.com .

Перейдем к тем вопросам, которые задает М.Трепашкин. Михаил Иванович пишет:

«Уважаемая Лариса Вадимовна! Я написал обращения на имя Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, Генерального секретаря Совета Европы Терри Девиса (о признании политзаключенным по их критериям, как советовали Вы и Эльдар Зейналов) и Комиссара Совета Европы по правам человека  Томаса Хаммербергера.
Сейчас важно:
а. Чтобы до них дошли мои чаяния, а не переделки;
б. Максимальная поддержка этих обращений».

Ответить политзаключенному я попросила известного правозащитника, директора Правозащитного Центра Азербайджана Эльдара Зейналова.

Эльдар Зейналов: - Думаю, этот документ Михаила Трепашкина стоило бы распространить пошире и к осенней сессии ПАСЕ подготовить соответствующий документ motion for resolution - проект резолюции, чтобы включить его в повестку дня. Насколько я знаю, для этого требуется не менее 20 подписей делегатов из не менее чем 8 стран СЕ. Собрать их вполне реально.

А то сейчас практикуется, что если человек - ПЗК, то пусть обращается в Евросуд и доказывает, что он не верблюд, пять лет. Хорошо, если он не изолирован и грамотен, да еще есть кому писать эту «еврожалобу», а что делать другим?

Традиционно считается, что понятие «политический заключенный» неформально и не принято международными организациями. На самом же деле в 2001 года эксперты Генерального Секретаря Совета Европы («группа Трекселя») разработали объективные критерии для определения «политический заключенный» применительно к Азербайджану и Армении, на основании которых были тогда же сделаны предварительные выводы о существовании этой проблемы в Азербайджане.

В качестве экспертов выступили бывшие судьи Европейской Комиссии по Правам Человека, а критерии были составлены на основе практики Европейского Суда по Правам Человека, Европейской Конвенции об экстрадиции, мировой практики комиссий по примирению, в которой фигурировало это понятие. Заключенный считается политическим, если:

а. арест произведен в нарушение фундаментальных гарантий, закрепленных в Европейской Конвенции Прав Человека, в частности, свободы мысли, совести и религиии, свободы выражения мнения и информации, свободы собраний и объединений,

б.  если арест произведен по чисто политическим мотивам без связи с каким-то преступлением,

в. если, по политическим мотивам, длительность или условия заключения непропорциональны преступлению, которое совершил человек, или в котором он подозревается,

г. если, по политическим мотивам, человек в заключении подвергается дискриминации по сравнению с другими заключенными,

д. если заключение было результатом открыто несправедливых процедур и это выглядит связанным с политическими мотивами властей.
 
Хотя критерии и были разработаны по конкретному случаю, но они заслуживают более широкого применения. Оппоненты этого взгляда утверждают, что, в случае нарушений фундаментальных свобод, заключенный может обратиться в ЕСПЧ. На самом деле, это не совсем так. У кого-то не хватит юридической грамотности, кто-то не в достаточной степени может владеть языком, кто-то пропустит 6-месячный срок подачи жалобы, кто-то не сможет послать жалобу из тюрьмы. Такие случаи возможны, а в случае стран СНГ - даже с большой вероятностью.

Собственно, по этой причине - из-за естественного пропуска срока теми, кто был осужден до вступления в силу Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и была создана экспертная группа, которая копировала работу Евросуда. Но не только. К этому моменту средний срок вынесения решений ЕСПЧ уже составил примерно 5 лет, что в случае политических преследований иногда превышало вынесенный приговор. Кроме того, власти Азербайджана, не признававшие проблемы политзаключенных, всяческими путями затягивали их освобождение, и требовалось политическое давление в виде нескольких резолюций ПАСЕ и даже назначения специального докладчика по политзаключенным.

Сейчас аналогичная ситуация складывается в отношении ряда заключенных в России, дела которых отвечают критериям группы Трекселя, и которых поэтому можно считать политзеками не интуитивно, а вполне обоснованно.

Предвижу, что идея провести экспертизу этих дел со стороны экспертов СЕ или же назначить докладчика по политзекам в России встретит жесткую оппозицию властей. Это уже проявлялось, когда несколько лет назад большинство российской делегации в Страсбурге выступало против усилий ПАСЕ решить проблему политзеков в Азербайджане.

Альтернативой этому может быть только приоритетное и ускоренное рассмотрение дел политзеков в ЕСПЧ, что едва ли реально. Например, в Азербайджане некоторые решения по приемлемости или существу жалоб политзеков были приняты спустя 3 года после принятия этих жалоб, когда большинство из них уже были на свободе благодаря политическому давлению СЕ. Доживет ли, например, тот же Трепашкин до решения по сути его жалобы в ЕСПЧ такими темпами, если уже сейчас он прочно сидит на лекарствах?

Определенно, ситуация российских политзеков заслуживает особого внимания ПАСЕ, тем более принимая во внимание  общую тенденцию зажима правозащитников и адвокатов в стране.

Лариса Володимерова: - Поговорив о законности, вернемся к реальному беззаконию, творящемуся в России. Как ему противостоять?

Часть российских правозащитников придерживается умеренных взглядов в этом вопросе. Приведу еще раз цитату: «Вы в своих материалах часто допускаете... призывы к насилию. Это может раз и навсегда отпугнуть читателя от Ваших материалов... Нельзя идти даже к самой возвышенной цели, не разбирая средств. Если ради борьбы с преступниками человек сам идёт на организацию преступлений (взрывов, поджогов, убийств), то он перестаёт быть борцом за справедливость и становится таким же преступником, как и они, его противники. Это неизбежно!».

Моя точка зрения на цели и средства известна: никакое зло не перевесит те преступления, которые совершают по отношению к своим народам режим и правительство Путина. Я поддерживаю революцию, в то же время желая ей оказаться бескровной. Предлагаю выслушать мнение на эту тему еще одного оппонента, известного эстонского правозащитника Валерия Калабугина.

Валерий Калабугин: - Вы поддержали активное вмешательство во внутренние дела России Б.Березовского. Человек он богатый, так взял бы, да вместо финансирования бесплодных революций создал бы, скажем, «Фонд Березовского по защите прав человека и народов в Российской Империи». Он бы свое имя этим увековечил. Как Нобель (у которого мой прапрадед представителем в России и в Египте работал). И пусть, как Нобель, ежегодную премию Березовского учредит. Лауреатов пусть выбирают международные правозащитники и политологи.

Такое дело будет жить в веках. Ведь российская мерзость нескончаема, а значит, фонд никогда не утратит актуальности. И еще многие поколения помянут его имя добрым словом.

Но, пожалуйста, ни в коем случае не думайте, что я предлагаю вообще ничего не делать. Правильным подходом мне кажется:

(1) требовать от всех правительств и международных организаций постоянного непримиримого отношения к российской империи каждый раз, когда она совершает очередное преступление; (2) добиваться, чтобы империю всем миром пинали со всех сторон и загоняли в угол в вопросах прав человека, ксенофобии, прав народов, нечестности в экономической сфере и вообще во всем, где она гадости творит; (3) поддерживать стремления регионов к самостоятельности от центра; (4) противодействовать русификации народов империи, поддерживать их стремление ослабить культурный империализм, выжить и независимо развивать свои языки и культуры; (4) не позволять империи пускать в ход оружие и вести войны: война всегда взбадривает имперский народ, действуя на него как адреналин, и он опять сходит с ума.

Пока империя не распадется, рано или поздно опять жди возвращения Ивана Грозного. Ей надо помогать разваливаться. И, конечно, на Путина нужно давить.

Но пусть они сами снимут своего Путина. А дворцовый переворот, революция, хороший царь - это пути продолжения империи. Тогда она, рано или поздно, опять родит Грозного: ведь имперский народ без него не может.

А насчет мыслей Бориса Березовского - читаю сообщение в The Guardian, April 13, 2007: «To use force», использовать силу. Ну куда это годится. Да еще в крупнейшей стране. Да в такой, где в каждом сидит древняя традиция страха-насилия-подчинения - хуже, чем в средневековой Японии (и в точности по Эриху Фромму, см. Escape From Freedom). После переворота там всё всегда возвращается на круги своя.

В Эстонии, например, призыва Березовского ни один, самый убежденный, антикоммунист не поймет и не поддержит… Уж слишком хорошо тут знают своего восточного соседа и надеются разве что на его медленную эволюцию (а в дальней перспективе - просто на распад империи, но его еще ждать да ждать). А от русских «рывков» да «больших скачков» - упаси боже мировую цивилизацию.

Россия - это ведь не нормальная страна, это милитарная империя, сколоченная путем насилия и умертвляющая себя же (что своих русских в Тамбове убивать, что чеченцев - для них никакой разницы). Тянется это со времен Ольги и Владимира-крестителя и поныне, до Сталина и Путина.

У милитарной империи только одна перспектива - развалиться. Это понял, пожалуй, только В.Буковский, сказавший, что «там всем владеет лагерный дух: умри сегодня ты, а завтра я». Такая империя может держаться лишь с тиранами во главе. Березовский, видать, верит в демократическую Российскую Империю. Но назови ее хоть «федерацией», она все равно скатится к очередному Ивану Грозному. И с Березовским, и без него, и с революцией, и без нее - никакой разницы. Это ж единственный ее modus vivendi.

Поэтому пускай она себе тихо стагнирует и загнивает, а потом пусть совсем сгниет - все равно жить там человеку станет возможно только после того, как империя развалится на регионы. И произойдет это вовсе не по рецептам Савинкова, Ленина или Березовского. Кто-то хочет рецепта?

Пожалуйста, вот рецепт: империя развалится, когда станет неспособна управлять сама собой. Поэтому ее надо загонять в угол и постепенно отрубать ей по мизинцу на лапах. Это долгое, нудное и неблагодарное дело без героического ореола, но «ать-два!» не получится. Голову-то ей не отрубишь: у нее новые отрастают (и все - с мордой Ивана Грозного).

Перед смертью империя, конечно, еще побросается атомными бомбами, устроит выжженную землю непокорным народым в разных концах «страны великой» - но послушайте, Лариса, умирающий динозавр ведь всегда бьет хвостом, круша всё вокруг себя. Это закон природы. Ну не уйти ж никуда от этого. Мы ведь имеем дело с чудовищем.

Или Березовский надеется на дворцовый переворот, который в стране-чудовище поставит на престол «доброго царя»? (Ну, а надолго царской доброты-то хватит?..)

Лариса Володимерова: - Не только у Буша возникает естественная публичная реакция на пересечение с Путиным... А что думают наши читатели?

Приглашаем вас к диалогу!