Лариса ВОЛОДИМЕРОВА
Карательная психиатрия в России

 

 07.06.07г.

 

(Часть первая)

 

Публикуя свежие данные о фактах применения карательной медицины в России, хочу представить своего собеседника. Сегодня это - исполнительный директор Гражданской комиссии по правам человека Санкт-Петербурга, профессиональный правозащитник и врач-педиатр Роман Чорный.

ГКПЧ является частью сети аналогичных организаций (их 130 в мире) и была создана в 1969 году Церковью Саентологии и почетным профессором психиатрии Нью-Йоркского университета Томасом Сасом. Комиссия специализируется на мониторинге состояния дел в психиатрических учреждениях.

Как педагог, много лет проработавший в специнтернатах и детских домах Петербурга, я обратилась  в комиссию в преддверии Дня защиты ребенка по поводу общественных слушаний, посвященных положению детей, находящихся в психоневрологических учреждениях города, руководители которых неохотно идут на контакты с правозащитниками и стараются скрыть истинную картину работы их организаций, ограничить предоставление данных о положении пациентов. Как отмечали многие выступающие, среди этой категории медицинских работников еще живы понятия и традиции карательной психиатрии, характерные для медицины советских времен.

Я расчитываю в цикле статей подтвердить конкретными фактами, что путинская карательная медицина находится в самом расцвете, является обязательной частью фашиствующего режима; что на территории России действуют концлагеря, применяются пытки, а убийства и покушения чаще всего осуществляются с применением инъекций, таблеток, отключения аппаратуры, завышения назначенных доз. Пример тому нынешнее физическое состояние политзаключенных Трепашкина, Талхигова, Александрова, Алексаняна, Стомахина, Сутягина, Данилова и ряда других, положение пытаемых в исправительных колониях и тюрьмах чеченцев (арестовано и подвергается насилию более 40 000 граждан ЧРИ), катастрофическая ситуация в закрытых взрослых и детских учреждениях.

Как рассказал Роман Чорный, на слушаниях выступили депутат Государственной Думы РФ, правозащитники, медицинские работники, психологи, юристы. Представители Комитета по здравоохранению СПб, и других органов власти, несмотря на отправленные им заранее приглашения, проигнорировали мероприятие. Исключение составили лишь представители Комитета по труду и социальной защите СПб.  Собравшиеся выслушали родителей детей с задержкой развития, выпускников специализированных детских домов, инвалидов с детства, рассказавших о нарушении их прав в результате неправомерных действий практических врачей-психиатров, чиновников от психиатрии, социальных работников психиатрических учреждений.

Факты, содержащиеся в выступлениях, привели участников к  выводу: в детских психиатрических учреждениях, детских домах для ребят с задержкой психического развития и психоневрологических интернатах Санкт-Петербурга нарушаются основополагающие права человека: право на защиту от жестокого, унижающего достоинство обращения и наказания, право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, гарантированные  Конституцией РФ и ст. ст. 3, 5, 8 Европейской Конвенции по правам человека; право на образование, гарантированное ст. 43 Конституции РФ.

На слушаниях были распространены доклады Международной Гражданской комиссии по правам человека, показывающие, как работают ложь и пропаганда, продвигающие подавляющие психиатрические методы в отношении детей, просвещающие родителей и всех неравнодушных людей, запутавшихся в словесных ловушках психиатров, и помогающие восстановить здравый смысл и контроль в области заботы о детях и их воспитания.

Роман Чорный: - Основные права детей-пациентов психиатрической системы здравоохранения, ребят, содержащихся в детских домах, молодых людей, находящихся в ПНИ, гарантированы Всеобщей Декларацией прав человека, Резолюцией ООН №46/119 Защита лиц с психическими заболеваниями и улучшение психиатрической помощи, Европейской Конвенцией о защите основных прав и свобод человека, Международным Пактом о гражданских и политических правах, Конвенцией о правах ребенка, Законом РФ О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании и др. Основные моменты, на которых я хочу обратить Ваше внимание, следующие:

(Выдержки из доклада):

1. Случай Николая Николаевича Егорова и Ольги Дроздовой/Егоровой.
Егоров Н.Н. сирота с детства, родился в 1979-м, с 1984 года по 1997 год Николай жил в детском доме, в котором дети подвергались жестокому обращению. За любые провинности, шалости, непослушание ребят физически наказывали, применяли психотропные препараты. К Николаю и другим детям применялись такие наказания: гасили свет и ставили на колени на  полчаса-час. Душевую и туалет использовали как темную каталажку, где на 30-40 минут закрывали  без света. Раздевали догола, накрывали одеялом, садились сверху. Укладывали на ковер в игровой комнате и били по пяткам. За кражи били палкой по рукам. Применяли купанье - руки за спину, ноги связывали и окунали головой вниз в воду, не давая дышать. При каждом окунании испытуемый захлебывался. За хулиганство кололи аминазин, снотворные препараты.

Впоследствии Егоров Н. закончил колледж,  получив  специальность обувщика 2 разряда. В течение этого времени отстаивал перед  администрацией ПНИ свои права и законные интересы. В наказание, по распоряжению заведующего 5 отделением, к Егорову два-три раза применялось психиатрическое  лечение. Его  раздевали, забирали одежду и укладывали на кровать. Насильно делались инъекции препаратов, от которых Николай  постоянно спал.

В 2000 г. Егоров  Н.  был переведен в ПНИ №3  в Петродворце.  Система содержания и обращения там аналогична ПНИ №10.  Трижды Николая Егорова помещали в закрытые палаты, применяли к нему препараты в уколах и таблетках, галоперидол. Таблетки подмешивали в пищу. У Николая возникали побочные осложнения судороги мышц  шеи, ног, рук. Это состояние он переносил тяжело.

Лариса Володимерова: - Подмешивание препаратов в еду и питье повсеместно применяется в армии, тюрьмах и российских концлагерях. Хочу сразу заострить на этом внимание правозащиты.

РЧ: - В июле 2003 года Николай Егоров и его девушка Ольга Дроздова, проживающая в ПНИ №10, решили зарегистрировать брак.  Однако администрация ПНИ-10 отказалась выдать Ольге паспорт для регистрации брака. 

Егорова Ольга Викторовна в 1996 г. из детского дома №12 была переведена в ПНИ №10. Ей исполнился 21 год. В детском доме примерно с 15-16 лет Ольга уже работала нянечкой и на пищеблоке. С 1996 постоянно проживала в ПНИ №10. Примерно 4 года проходила курсы по рукоделию и кулинарии. С 1997 года одновременно начала работать в городе уборщицей. Ольга дееспособности никогда не лишалась.

В сентябре 2003, когда выяснилось, что Ольга находится в положении, зав. 4 отделения, воспитатель и старшая медсестра принуждали Ольгу произвести аборт... После многочисленных обращений в инстанции,  при содействии СПб ГКПЧ Егоровы получили жилье, имеют двоих детей, Николай работает и содержит свою семью.

2. Случай Захаренковой Дины Сергеевны. Захаренкова Д.С. проживала в ПНИ № 4 в г. Пушкин. Дина инвалид-колясочница, сирота, с детства получила ярлык ЗПР. В прошлом она обращалась в ГКПЧ СПб с просьбой о содействии в защите прав проживающих в ПНИ граждан. Одновременно несколько проживающих в ПНИ 4 по инициативе Д. Захаренковой обратились к нам с жалобами на нарушения со стороны персонала ПНИ. В частности, сообщили о недоплате надбавок к пенсиям. После обращения в Комитет по труду и социальной защите населения ситуация с пенсиями была исправлена: инвалидам, не получающим причитающиеся им надбавки, был произведен перерасчет.

В октябре 2001 г. Захаренкова сообщила сотрудникам комиссии об угрозах со стороны заместителя директора ПНИ по медицинской части г-жи Лихачевой Л.М., которая назначила Д.Захаренковой психотропные препараты, по нашему глубокому убеждению, за попытки Дины защищать свои права и права других проживающих в ПНИ-4. Захаренкова в письменном виде отказалась от лечения. Препараты стали даваться ей в недобровольном порядке без судебного решения, т.е. с нарушением ст. 11 ч. 4 Закона РФ О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании.

Гражданская комиссия обжаловала действия Лихачевой Л.М. в федеральный районный суд г. Пушкина. В итоге Дину перестали лечить психотропными препаратами, а г-жа Лихачева более не работает в ПНИ. При содействии ГКПЧ СПб, других правозащитников недавно Дина Захаренкова и ее муж, также инвалид-колясочник, получили жилье, проживают вне ПНИ.

3. Случай Першина Андрея Евгеньевича. Першин А.Е. проживал в ПНИ-10 с 9 июля 1998 года, куда был переведен из детского дома-интерната г. Петродворца. Он сирота, в ПНИ-10 обучался по специальности столяра.

Першин сообщил о следующих фактах: в 1999 со 2-3 июня он в течение 4-х месяцев вместе с другими ребятами работал на полях в совхозе на уборке овощей. После конфликта старосты комнаты, в которой проживал Андрей, с Першиным, уже по прибытии в ПНИ-10 Андрей Першин в наказание за якобы неподобающее поведение получал в течение месяца уколы психотропного препарата. Потом Першина перевели в другую палату, отменили уколы, назначили таблетки и еще полтора месяца  держали на постельном режиме. Верхнюю одежду не давали, пока он находился в этой палате.

В 2004 г. из ПНИ-10 Першина снова отправили в психбольницу № 1 им. Кащенко. Першин вместе со своей девушкой стояли на лестнице и курили. Дежурный врач проходила мимо и сделала замечание, почему они в девять часов вечера стоят и курят. Першин ответил, что докурит и уйдет. Никакого конфликта не было. Однако вскоре Першину стали давать психотропные препараты в ПНИ, на третий день отправили в психбольницу им. Кащенко, где Першин пробыл месяц. Там снова давали аминазин в таблетках. Отделение, где лежал Першин, было переполнено, пациенты спали даже в коридоре на диванах. Большинство было больных, но оказались там и нормальные. Примерно 8 человек было принудчиков, совершенно нормальные парни, по словам Першина. Было несколько алкоголиков. На прогулки их и Першина не выводили. По сообщению потерпевшего, гулять в ПБ им. Кащенко, на том отделении, на котором находился Першин, выводили только летом, и то редко. В дальнейшем при содействии Гражданской комиссии по правам человека и независимых юристов Першин выбыл из ПНИ, получил жилье, проживает самостоятельно.

ЛВ: - Роман, освещалась ли на слушаниях трагедия поджогов и разрушений закрытых интернатов?

РЧ: - Особый вопрос - соблюдение правил пожарной безопасности в психиатрических учреждениях. Так 24 апреля 2007 в Петербурге на территории психиатрической больницы Святого Николая Чудотворца, расположенной на набережной реки Пряжки, произошел пожар. Пожару был присвоен номер сложности 1-бис, на месте происшествия работали десять пожарных расчетов. 24 января 2007 г. в Карелии произошел пожар в здании психиатрической больницы. Ранее в Санкт-Петербурге был локализован пожар в психиатрической больнице, расположенной на набережной Обводного канала (Центральный район). В публикации сообщалось: "Из-за сильного задымления пожару был присвоен номер сложности один-бис по пятибалльной шкале. Во время пожара несколько больных были эвакуированы на верхние этажи здания. Площадь пожара составила несколько десятков квадратных метров". Еще один пожар произошел в психиатрической больнице Архангельска 27 декабря 2006 в подростковом (!) отделении. Большую известность получил пожар в одной из российских наркологических больниц, в которой находилось множество молодых пациентов.

А ведь во всех перечисленных мной психиатрических больницах могли находиться или находились подростки или молодые люди. До сих пор не закрываются в массовом порядке психиатрические больницы и ПНИ, в которых не соблюдаются правила противопожарной безопасности. Создается впечатление, что соответствующие региональные комитеты здравоохранения, комитеты по труду и социальной защите ждут, пока в вышеуказанных учреждениях произойдут пожары и погибнут люди. Радует лишь, что МЧС провело проверки в психиатрических учреждениях в различных регионах России, включая Северо-Запад России, выявило те, в которых есть нарушения правил противопожарной безопасности, и поставило вопрос о закрытии этих учреждений. Очень надеюсь, что МЧС проявит настойчивость в этом вопросе.

ЛВ: - Во время работы в одном из детских домов возле Парка Победы я стала свидетелем того, что директор детдома (бывшая родственницей высокопоставленных работников УВД и телевидения) не понесла наказание, когда во вверенном ей учреждении из окна выбросили ребенка, и он погиб. Возросла ли ответственность руководства?

РЧ: - 18 мая 2007 г. в газете Невское время было опубликовано интервью с главным врачом ЦВЛ Детская психиатрия Л.П. Рубиной, в котором она признала, что в последние годы в ее учреждении имел место случай, когда выпала из окна и разбилась 14-летняя девушка, и по этому поводу была проведена проверка, не выявившая нарушений. Я убежден, что подобная ситуация является возмутительной. Администрация психиатрического учреждения, в отличие от соматических больниц, должна нести полную ответственность за пациентов, находящихся в нем на лечении.

Наталья Яковлева, начальник управления по правам ребенка Аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ, в интервью корреспонденту газеты Невское время 18 мая 2007 сообщила о проведенных без предупреждения проверках положения с правами детей-инвалидов с психическими нарушениями здоровья в Московской, Смоленской, Тверской и Владимирской областей. К детям в дисциплинарных целях применялись сильнодействующие психотропные препараты. Подтвердилось и то, что детских домах для детей с ЗПР проживает значительное число ребят, которые не имеют грубых психических расстройств, связанных с утратой способности к самообслуживанию.

В одном из подмосковных детских домов для умственно отсталых подростки сообщили о том, что их заставляли колотить гробы для своих же умерших товарищей, а также копать могилы и участвовать в погребении вместо гробовщиков, хотя на эти цели были предусмотрены бюджетные средства.

В Дрюцком ПНИ Смоленской области его выпускники показали Наталье Яковлевой карцер помещение кирпичной кладки с земляной ямой, наполненной водой. Вместо кровати деревянные козлы и несколько грязных матрасов прямо на земле. Часто причиной наказания становился незначительный конфликт с персоналом.

ЛВ: - Во время строительства и начала работы знаменитого детского дома для одаренных детей Золотого ключика в Купчино мне довелось объехать практически все детские дома Петербурга и пригородов и везде беседовать с детьми и директорами. Почти всё в детском доме зависит от администрации. Среди работников мне встречались только две группы: истинные патриоты своего дела служители милосердия и садисты. Повсеместно практиковались пытки и дедовщина. На нарушение прав внимания не обращалось, процветали коррупция, хищения, подлость. Непослушных или талантливых ребят сажали на галоперидол. Охарактеризуйте, пожалуйста, сегодняшнюю ситуацию.

РЧ: - Мало найдется в нашем городе детских домов, дирекция которых может похвастаться высокими результатами, - напротив. Однако вместо того, чтобы всячески способствовать дальнейшей деятельности такого редкого передового детского дома, как № 47, его собираются закрыть под сомнительным предлогом. Выдвигающийся повод - нехватка ребят в детском доме № 47 - организован искусственно. С 04.09.2006г. Комитет по образованию Санкт-Петербурга не отправил в этот детский дом ни одного ребенка, и это при том, что в городе наблюдается острая нехватка мест в детских домах, больницы переполнены отказными детьми, а здоровые дети по ряду причин попадают в детдома для ребят с задержкой психического развития! 

ЛВ: - Наш разговор бесконечен. Вы привели, Роман, лишь несколько фактов, но каждый из них вопиет и требует немедленного вмешательства, в том числе - трибунала. Только в стране, где отсутствует законодательство и царит произвол на государственном уровне, возможны такие преступления в медицине. Детский карцер с наполненной водой земляной ямой поверхность этого айсберга. Думаю, вам знакомы также и постоянно голодающие дети, жгущие и грызущие на заднем дворе интернатов вороньи перья, заменяющие им еду, напоминающие жареную курицу.

Показателен приведенный Вами пример поведения Дины Захаренковой: сама инвалид-колясочница, она нашла в себе силы защитить других и обратиться в ГКПЧ Санкт-Петербурга за содействием в защите прав проживающих в ПНИ.

Точно так же поступают политзаключенные и пытаемые чеченцы: рассказывают миру правду о творящемся беззаконии, передают на свободу свидетельства, в прямом смысле рискуя жизнью.

Хуже всех приходится безответным инвалидам и маленьким детям. В ближайших материалах мы продолжим наш разговор.

(продолжение следует)